Вы все слышали эту историю. Но так ли всё было на самом деле? Как стал богатырём простой крестьянский сын? Знаете ли Вы о его похождениях до знаменитой схватки с Соловьём-разбойником?Кто я? Муромец Илья!
ПРИСКАЗКА.
Широко, привольно раскинулась Святая Русь, силушкой налилась под правлением мудрого князя Владимира. И какого только говора не услышишь нынче на улицах стольного града, каких только людей не повстречаешь! Есть здесь и послы могучей Булгарии, и купцы из далёкого Константинополя, что хоть и плетёт интриги против возмужавшей варварской страны, но открыто выступать пока не решается. Почитай, сам басилевс князя Владимира братом называет.
Но что это? Толпа торопливо расступилась. Кто-то испуганно крестился, а кто-то украдкой смачно плюнул через левое плечо. По улице шёл богато одетый человек, с виду обычный купчина. Обычный. Да не совсем. Ибо чёрен был прохожий, как обугленная на добром костре головешка. Нечасто, ой, нечасто встретишь подобную диковину. А впрочем, на то он и стольный град, чтобы всякому встречному-поперечному место нашлось.
Но наша история начинается совсем не здесь, на одной из главных улиц матери городов русских, куда забрёл таинственный мавр, а немного подальше. В городе Муроме, славном своими ремёслами. Да и прохвостами тоже.
– Ой, обокрали, люди добрые, обокрали!
С этих слов, а вернее криков, начиналась народная русская забава под названием «держи вора», в которой с превеликим удовольствием принимали участие все, от мала до велика. Вот и сейчас мясные ряды муромского рынка превратились в место массовой погони, причём большинство участников действа даже не имели представления о причине происходящего.
Над прилавками, кудахча и теряя последние перья, летали куры, обретшие долгожданную свободу, когда кто-то случайно или преднамеренно опрокинул клеть с домашней птицей. За курами, проявляя недюжинную для возраста прыть, коршуном носилась их хозяйка, бабка Маланья из Учуевки. При этом подолами своих многочисленных юбок бойкая старушонка создавала вокруг себя настоящий ветродуй, который умудрялся поднимать в воздух не только свитки с записанными на них доходами-расходами и писчие перья, но и целые пласты нарубленного мяса.
Один из таких аппетитных кусков, преодолев по воздуху внушительное расстояние, со звучным чмоканьем приземлился прямо на покрытую потом лысину Ерёмы из Булатова. По щекам и носу крестьянина ручейками побежал тёплый мясной сок. Проведя рукой по внезапно ставшему мокрым лицу и обнаружив на пальцах кровь, Ерёма не нашёл ничего лучшего, чем закричать «убили!» и рухнуть в обморок. Да так неудачно, что переломил толстенный кол, к которому был накрепко привязан полоумный бык старого Гордея. Почуявшая свободу животина с бешеным рёвом врубилась в толпу.
Кудахтали куры, блеяли овцы, мычали коровы, ругались люди. Шум стоял невообразимый. Да ещё и юродивый Васька умудрился таки забраться на колокольню и целых два раза ударить в меньшой колокол, создавая дополнительную панику. Церковный звонарь, уютно устроившийся наедине с бутылью браги, от неожиданности подпрыгнул чуть ли не на высоту своего роста. А учитывая габариты звонаря, которого за глаза острословы звали просто Пузом, повторить подобный подвиг он вряд ли когда-либо смог бы ещё.
Сокровенная бутыль, не удержавшись в потных ладонях, рухнула вниз и разлетелась вдребезги, разбрасывая во все стороны глиняные черепки и кисло пахнущие брызги. Мирно дремавшая подле звонаря кошка, окаченная хмельным дождём, одним прыжком преодолела расстояние до ближайшего оконца и буквально вылетела на улицу. Впрочем, полёт зверушки продолжался совсем недолго. А приземлилась она аккурат в шапку с подаянием, которое клянчил кривой на один глаз хромец. Услышав рядом с собой заветный звон, хромец скосил и без того кривой глаз к своей шапчонке в надежде на монету покрупнее, но увиденное повергло его в остолбенение. Потому что мелочь из нещадно разодранной кошкой шапки мирно раскатывалась туда, куда ей катиться было не положено.
Вот тут-то и случилось чудо. А может, то было вовсе не чудом, но явлением, внимания, безусловно, заслуживающим. Которое позже обрастёт небывалыми подробностями на языках местного люда и станет легендой. Либо забудется через несколько часов.
Случайно ли, по воле ли провидения, но, опережая голосящую толпу на добрый десяток шагов, из мясных рядов выметнулись двое. Первым был рыжий прохвост, который и явился первопричиной неразберихи. Зажав в подмышке ворованного гусака, который злобно шипел и норовил ущипнуть пройдоху крепким красным клювом, конопатый воришка проявлял чудеса прыти, чтобы скрыться от преследователей.
Вернее даже, от преследователя. Ибо вторым был тот самый полоумный бык, который и так кротостью нрава не отличался, а развевавшаяся по ветру красная рубаха воришки действовала на животное, как, собственно, и должна была действовать красная тряпка на всех представителей этого вида.
