Оставшиеся пять лет правления Ричарда прошли в защите его французских владений и сборе денег ради этой цели в Англии. Страной снова управлял его заместитель, на этот раз Губерт Уолтер, человек, воспитанный в традициях официального двора Генриха II как правая рука Ранульфа де Глянвилла[38], не какой-нибудь самоучка-дилетант, а настоящий профессиональный администратор, подготовленный и опытный. Губерт Уолтер стал архиепископом Кентерберийским и главным судьей Ричарда. Впоследствии ему было суждено занять пост канцлера короля Иоанна. Таким образом, в течение десяти лет он исполнял обязанности первого министра королевства. Уолтер оказался очень полезным Ричарду, сопровождая его в крестовом походе, и он же помог с организацией выкупа. Проявляя решительность, знания и ловкость, он развил систему сильного централизованного управления, начало которой было положено Генрихом II. Губерт Уолтер выделяется своими способностями среди многих администраторов средневековья. Королевская власть укрепилась на севере. Следственные комиссии занялись незаконченными судебными и финансовыми делами; другие комиссии, с помощью местных судей, полностью уточнили королевские права и проверили управление правосудием. Была создана новая система по поддержанию порядка, к которой восходит институт мировых судей. Впервые четко оформилась должность коронера[39]. Уолтер де Кутанс, архиепископ Руанский и глава казначейства, предпринял попытку пересмотреть налогообложение и существующую военную систему. Была начата новая оценка земель, стандартизированы единицы мер и веса, наказывались нечестные производители и дельцы. Лондон и главные города получили новые уступки, включая драгоценную привилегию местного самоуправления. По всей стране, из конца в конец, машина управления заработала легко и спокойно. Если кто-то и был не согласен с налогами, он предпочитал молчать. Правда, один человек, прозванный «Уильям Борода», выразил чувства, которые в сходных обстоятельствах с готовностью озвучили бы современные политики. Его повесили.
Хотя Ричард постоянно находился за пределами Англии, а его подвиги и предприятия опустошали карманы подданных и не приносили им никакой выгоды, его страна страдала не столь уж сильно, как это может показаться. Интриги знати и предательства принца Иоанна обуздывало обезличенное правительство, руководившее с помощью силы и опиравшееся на устоявшиеся принципы. Система управления, изобретенная Генрихом II – гражданская служба, как мы можем назвать ее, – выдержала проверку временем. Она счастливо избежала королевского вмешательства и упрочилась к всеобщему удобству и выгоде. Оказалось, что король, оставаясь верховным феодальным сюзереном, был уже не единственным защитником закона и порядка. Появились другие институты, на которые англичане могли положиться.
Печати Ричарда Львиное Сердце
Война с Филиппом во Франции велась весьма своеобразно. Переговоры не прекращались. Каждый год заключалось перемирие, и каждый год оно нарушалось, как только это позволяли погода и общие условия. Изучая стратегическую оборону Нормандии, Ричард обнаружил утес у излучины Сены возле Андли и увидел в нем ключ к Руану. Хотя по договору о перемирии ему запрещалось создавать там укрепление, король в 1196 г. приступил к строительству самой совершенной крепости, какую только позволял ему его опыт. Его не остановила даже попытка местного епископа начать процесс отлучения его от церкви. Он называл крепость Шато Гайяр, «Дерзкий замок». По мере того как поднималось это строение, со всеми его внешними укреплениями, мостами, рвами с водой и тройной опоясывающей стеной, король радовался тому, что это, несомненно, самая надежная крепость в мире. Он был горд своей крепостью, называя ее «Мое чудесное дитя». «Даже если бы ее стены были железными, – сказал Филипп во гневе, – я бы взял ее». «Даже если бы они были из масла, – возразил Ричард, – я бы удержал ее». Но судьба распорядилась, чтобы последнее слово осталось за Филиппом.
В 1197 г. привычная рутина стычек и переговоров, заключений мира и его нарушений была прервана одним замечательным событием. В ходе небольшого сражения Ричард, ведя наступление, прогнал короля Франции и его армию по улицам Жизора, где десятью годами раньше короли Англии и Франции принесли торжественные клятвы перед выступлением в третий крестовый поход.
