– Я так поняла, что у них и без того проблем полно, – сказала она. – Старший сын учится в другом городе, отец пытается поднять свой бизнес, а у матери ненормированный график. – Она взглянула на Алису. – Но знаешь, обидно за парня. А за каникулы он наверняка ещё больше расслабится. Компьютерные игры, не знаю, мало ли чем он там занимается…
– Я могла бы попробовать узнать, что с ним, – неожиданно для себя брякнула Алиса.
Алла Васильевна чуть прищурилась, всматриваясь в её глаза, а Алиса подумала о том, что случайности не случайны. Ведь это могло бы быть прекрасной работой, в которой можно забыться, правда?
– Я могу попросить его помочь мне с математикой, – воодушевилась Алиса. – У меня с ней проблемы, а я хочу пойти на медаль. И если его этим заинтересовать, может быть, и сам учиться начнёт?
Алла Васильевна пожала плечами.
– Попробуй, – только и сказала она. – Расскажешь потом.
Сюжет в личном сериале Алисы сделал новый поворот, и она приняла его. Похоже, начинается новая серия.
Из школы Алиса вылетела, окрылённая решимостью. Зорин точно не отвертится. Кому, как не ей, такая работа по плечу?
Больше всего на свете Дима хотел бы, чтобы у него был человек, кто мог бы прийти на его матч и поболеть за него. Но его единственный нефутбольный друг Антон был сегодня занят, мама не вылезала с работы последнюю неделю и готовилась выйти даже в выходной, а брат пока ещё не вернулся на каникулы. И вряд ли вернётся в этот месяц – он нашёл подработку в феврале, и для отпуска было рановато. Единственной надеждой был отец. Сегодня у него не было клиентов, и он удобно расположился на диване перед телевизором в родительской комнате.
Так это было… как будто из другой жизни. Большой телевизор на тумбочке – показывает, кстати, повтор какого-то хоккейного матча – шкаф-стенка, заставленный всякой ерундой, диван вдоль стены и журнальный столик, чтобы было куда поставить тарелку с чипсами или ещё с чем. Приземлённая реальность вопреки тем картинкам, которые в голове рисовал Дима: дизайнерский ремонт, огромный телек в полстены, и на нём обязательно будут показывать футбол…
Но если не стать профессиональным игроком, всего этого не будет. А сил бороться за себя у него уже почти не осталось. Может быть…
Дима нерешительно застыл на пороге.
– Мне опять из школы звонили, – подал голос отец, не оборачиваясь к Диме. – Как ты, говоришь, закончил год?
– С двумя тройками, – еле слышно отозвался Дима.
– Правда? А твоя классная руководительница говорит, что с семью. И ни одной пятёрки.
Отец приподнялся на диване, оглянулся на Диму. Тот замер.
– И вместо того, чтобы учиться, ты опять идёшь на футбол, – констатировал отец. – Верное решение, сынок. Одобряю.
Дима отступил на шаг. Отец поднялся с дивана.
– Ты знаешь, я терплю это только до тех пор, пока ты получаешь нормальную профессию, – негромко заговорил он. – Ты думаешь, трояки тебе в этом помогут?
– Футболист это такая же профессия, – буркнул Дима.
Отец прищурился.
– Скажи ещё, что все выдающиеся люди учились на тройки, – он понизил тон, но теперь в его голосе слышалась угроза. – А Эйнштейн вообще двойки по математике получал, да?
Дима отступил ещё на шаг.
– Какая мне разница, что там Эйнштейн получал? – пытался сопротивляться он. – Это не моё дело, и…
– Твоё дело – учиться, – с нажимом сказал отец и шагнул к нему. – Твоё дело – помогать мне на работе, потому что я не справляюсь.
– Федька приедет и поможет!
Отец застыл.
– Федька, в отличие от тебя, получает нормальную профессию, – сказал он. – А это…
Дима отступил ещё на шаг и упёрся спиной в стенку. Машинально оглянулся – спасительный выход из квартиры находился в нескольких шагах справа. Ещё чуть-чуть, и…
– Это последнее предупреждение, – тихо сказал отец. – В следующий раз я вышвырну твою сумку в мусор, а тебя запру здесь до тех пор, пока не выбью всю эту дурь из твоей головы. Или ты берёшься за ум, или прощайся с футболом.
Дима ощутил, что начинает злиться. Мало ему тренера, теперь ещё и отец начал наседать. Сколько можно уже? Хоть кто-то остался в этом городе, кто в него верит?
– Ну так запри меня! – вспыхнул Дима. – Запри меня, отправь в колледж, на слесаря. Или маляра? Или сразу на завод? Или что мне ещё сделать, чтобы ты наконец был доволен?
Он развернулся и вылетел из квартиры, с силой захлопнув дверь. К лифту даже не подошёл, сразу метнулся на лестницу и побежал вниз, не дожидаясь, когда отец последует за ним.
Спасибо, папа. Сходил на матч, поддержал.
Дима вышел из подъезда, прошёл до конца двора, затем до остановки. С каждым шагом идти становилось всё труднее, хотелось вернуться и высказать всё, что думает, пусть даже его потом и запрут или заставят помогать в автомастерской. Плевать на всё. Хочется уже просто спокойствия, и…
Зазвенела напоминалка на телефоне. Дима нехотя достал его из кармана, выключил. Надо было успокаиваться и настраиваться на матч, даже если его сегодня не выпустят. Последняя игра перед сборами, дальше схему просто не будут наигрывать, там уже будут именно играть.
