Метафорическое описание падения элементарной частицы в зарождающуюся чёрную дыру.
Рождение чёрной дыры
Эта девятиэтажка была какая-то странная. Точнее это по проекту в ней было девять этажей, а все вокруг видели чёрт те что. Одни говорили, что здание ловит крышей облака, а другие, что оно чуть ли не целиком вросло в землю. Кто-то утверждал, что в доме не меньше километра длины, а кто-то - что он уже метра. Не было единого мнения и по поводу цвета. Время суток рядом с ним так же становилось совершенно неопределённым, серым и безликим, независимо от того, день в это время был или царила ночь. Никто не мог сказать, насколько стар этот дом. Вчера он был построен или стоял всегда. Никого, впрочем, это не интересовало, тем более что на фотографиях и видеозаписях ничего необычного в нём не наблюдалось. Это место не любили, даже почтальоны и вездесущие расклейщики рекламы старались его не замечать. Но бывали и исключения.
- Ну?! - Эдик раскраснелся. Он так отчаянно жестикулировал, что расплёскивал пиво из бутылки, зажатой в руке. Оранжевую футболку уже всю залило, и она прилипла к телу, но парень не замечал.
- Не-е, - не менее содержательно возразил Макс, отпивая своего напитка, чуть более крепкого и тут же делая затяжку.
Внешне Эдик и Максим были совершенно разные. Первый - высокий худощавый блондин, одевавший всегда только яркие футболки и фирменные джинсы. Лицо его носило следы, пусть ещё и не долгой, но уже весьма бурной жизни. Второй был низким, из тех, про кого говорят "метр в прыжке". Он очень комплексовал по поводу этого и отпустил бородку, чтобы никто не подумал спутать его с подростком или хуже того с ребёнком.
- Фигня, - Эдик хитро сощурился. - Эт только до подъезда и обратно.
- Чо? - Макс насупился и упрямо опустил голову. Хмель тут же радостно ударил в неё. Изо рта и носа полезли клубы дыма, как если бы этот низенький человек вдруг стал драконом.
- Только. До. Подъезда, - Эдик толкнул друга в плечо. - Раз зайти ссышь, Чурила.
Макс с сомнением посмотрел в сторону дома. Он казался то ближе, то дальше, то нависал невероятной громадой, заслоняя собой пол неба, то сжимался почти в точку. И всё это практически одновременно. Залпом допив свой ягуар, парень бросил банку в сторону проклятого здания. Посудина радостно звякнула о плиты дорожки, проскакала несколько метров и замерла, немного покачавшись из стороны в сторону, в какой-то выбоине.
- Лады, - немного успокоившись, ответил парень и двинулся следом за банкой.
- Оп-па! Маладца! - Друг радостно хлопнул смельчака по плечу, а потом в ладоши. - Давай, Чурила! Покажи папочке, что ты можешь!
Парень неторопливо, немного вразвалку шёл к цели. Шаг и он миновал хлипкий, проржавевший, покрытый ошмётками старой, совершенно белой от времени краски заборчик. Сам для себя Макс решил только пнуть банку и пойти обратно. Уж это-то будет не опасно. Вскоре стихли все звуки, только несколько птиц отчаянными криками металось где-то в непроглядной вышине. Он долго шёл, стараясь не терять банку из вида, но его всё равно почему-то развернуло. Дорога вела вокруг дома, и пути этому не было конца. Ужасающе ярко светило солнце. И вот, после долгого, безумно долгого блуждания, когда силы уже его покидали, он дошёл до того жалкого куска крашеного алюминия, из-за которого весь путь и начался. Парень лениво, немного устало пнул его и развернулся, чтобы уходить, но внезапно обнаружил перед собой прокля?тый дом. Макс удивлённо замер, а потом резко обернулся. Снова то же самое. Как будто кроме этой старой, облупившейся девятиэтажки и подходов к ней, уже больше просто ничего не существовало.
- Так не бывает, - пробормотал Макс. - Нет, нет, нет.
Парень попробовал сойти с дорожки и пойти по газону из пожухлой некошеной травы, но только упёрся в стену, горячую, чуть шероховатую из-за отвалившихся плиток мозаики. Куда бы он ни шёл, что бы ни делал, результат был один - он приближался к этому странному жилищу.
- Нет, нет, нет, - повторял он, как мантру. - Эй! - Молчание. - Кто-нибудь! Эй! Как отсюда выйти, чтоб вас всех? Эд! Кто-нибудь?
Ветер тихой ладонью провёл по траве и замер. Слышалось только тяжёлое дыхание, загнанного в ловушку человека. Затянувшееся ожидание подарило незабываемые ощущения давящего на затылок солнечного жара и жажды. Когда Макс совсем устал и желал только одного - напиться наконец-то если не чая или пива, то хоть воды, он очутился прямо перед крылечком подъезда. Бетонный козырёк и три ступеньки, обшарпанная железная дверь. Почти как его родной подъезд, только весь в пыли, потёках грязи и трещинах краски. Нырнуть за дверь казалось небывалым благом и облегчением.
