Жрец изрядно нервничал. Он безоговорочно доверял решению Владычицы, но как же ему хотелось, чтобы они договорились!
Время шло, солнце заглянуло в решетчатые окна, осветив посеревшее лицо с несколько ввалившимися глазницами герцога. Жнец все еще не улетал. Некромант до крови прокусил себе щеку, борясь с искушением молиться Владычице. Она не любит, когда к ней обращаются попусту, тем более отвлекают от заинтересовавших ее дел. Оставалось только ждать и надеяться.
Когда герцога бесцеремонно раздели, привязали к салазкам и потащили, волоча половину туловища с головой по каменному полу, сдирая кожу, Жрец скрипнул зубами с такой силой, что удивлялся после, как они вообще не рассыпались от такого обращения. Мысленно желая всем присутствующим кровавой бани, постарался использовать крохи накопленной энергии, чтобы хоть чуть-чуть подпитаться от жнеца, собственной боли и наступившей смерти тела герцога. То, что он вернется живым, было уже почти нереально. Слишком долго тело оставалось без жизненной силы. Душа не сможет в таком существовать – очень большие необратимые повреждения…