– А… А мы тут новости обсуждаем! – смутилась ангел. – Кария сегодня как раз видела твою подопечную. Поздравляю с наставничеством, ты заслужил!
Теперь настала очередь Арье молчать. Туриель доподлинно известно, чего стоило ему добиться этого наставничества, ведь ее мамочка серафим яростнее всех протестовала.
Челюсть Арье сжалась. Медленно развернувшись, чтобы видеть ореховые глаза «лучшей из лучших» мужчина хищно улыбнулся уголками губ – вышло гораздо больше похоже на оскал.
Туриель выдержала взгляд, но коротышка Кария отшатнулась.
– Благодарю! Курировать талантливых и амбициозных – одно удовольствие, – полурыча возвестил он. – Думаю артси быстро станет архангелом.
Кария ойкнула. Красивое лицо Туриэль тут же перекосила злоба. Девушка неплохо скрывала свои эмоции, но Арье всегда умел взбесить крылатую.
– Это мы еще посмотрим! – прошипела она, одарила Арье испепеляющим взглядом и бросилась прочь. Кария посеменила за своей предводительницей, пугливо оглядываясь.
Парень выругался, снова оперся о стену, как только обе скрылись из виду. Следовало бы пройти мимо, проигнорировать двуличие и натянутую улыбку, как он всегда и делал. «Следовало бы», но пульсирующая в спине боль помешала здравому смыслу. Туриэль провалила один из экзаменов и ей не дали повышения до архангела, а он, какого-то демона, вздумал наступить на самую больную мозоль крылатой! Теперь эта змея не отстанет от его подопечной…
Придумал себе проблемы, сын Хаоса!
– Эй, артси, – бесцветный мальчишка, кажется, тот самый, за которым я следовала утром, кашлянул, привлекая внимание. – Твое имя Хессиль?
Колонна, за которой я спряталась, надежно укрывала от посторонних глаз. Как этот щуплый меня нашел оставалось загадкой.
– Кто ты? – я выглянула из-за колонны, проверяя нет ли кого рядом. – Что тебе нужно?
Ангел смущенно улыбнулся:
– Я Лаван! От тебя на весь коридор страхом несет… – чудесно! Теперь я еще и воняю?! – Пойдешь с нами в трапезную?
Он издевается или правда предлагает? С этими косыми взглядами я никак не могу понять ангельских мотивов.
– Нет спасибо!
– Пойдем в трапезную.
– Кусок в горло не лезет…
Юноша закатил фиолетовые глаза. Его бесцветная кожа залилась слабым румянцем.
– Ради Порядка, это Первосвященник, от него все получают!
– Ты был на лекции?!
– Не помнишь? Я сидел рядом…
Я зажмурилась, невольно вспоминая события последнего часа.
Первосвященник громогласно вещал с трибуны о важности чистоты Духа для получения крыльев. Стараясь не привлекать внимания, я упала на ближайшую ко входу скамью и вывалила на стол письменные принадлежности.
Вечное перо не успело высохнуть после вынужденного душа от Руфии и выглядело как палка. Я попыталась провести острым концом по пергаменту. На бумаге остался слабый, едва заметный след от чернил. Я склонилась над пергаментом, пытаясь нацарапать лекцию Светлейшего, когда в помещении повисла тишина.
– «…покарает души, тянущиеся к смуте и Хаосу…», – продекламировал Первосвященник. Несколько крылатых подняли руки, но Светлейший Закум проигнорировал их рвение, медленным, тяжелым взглядом ангел обвел собравшихся. На узком лице отразилась довольная улыбка. – Неужели никто не может сказать чьи это слова? Раз вы позволяете себе опоздания, должно быть Летописи Порядка для вас сущий пустяк!
Перо нещадно пищало, пока я выводила «сущий пустяк».
– Встань и представься, – рявкнул Первосвященник. – Артси!
Внутри похолодело. Мелькнула полная надежды мысль «может это не меня?», но Светлейший выплюнул: «новорожденная!». Рядом сидящий ангел толкнул меня крылом, и я вскочила.
Закум цыкнул:
– Никуда не годится… Пройди, покажись всем.
Уговаривая себя не дрейфить, я повиновалась. Тишина, хуже, чем в главном зале, стала осязаемой. Десятки пар глаз наблюдали мое шествие к трибуне, кто-то даже присвистнул. На передних партах сидели несколько крылатых, чьи лица выражали крайнюю степень возмущения.
Когда я, наконец, очутилась возле трибуны, преподаватель сложил руки перед собой и торжественно поднял крылья.
– По велению Светлейшего Совета, Грозовое Гнездо веками дает людским душам шанс искупить былое и стать частью праведного народа, – вкрадчиво начал он. – Представься, артси!
– Хесса, – я прокашлялась, понимая, что преподаватель спрашивает не ласковое прозвище, данное Селестией, – Артси Хессиль, Светлейший!
– Где твой наставник?
Ах, если бы я знала, где шляется этот безответственный… С момента пробуждения он ни разу не удосужился появиться!
– Не со мной.
– Ясно! – Закум хмыкнул так, словно я сказала что-то забавное. – Известно ли тебе, что в данный час на земле за твой народ льются реки ангельской крови?
– Да, Светлейший.
– Рискуя бессмертной душой, наш брат спускается в обитель грешников, защищать вас от ненасытных чудовищ, что тараканами лезут из Разрывов, чтобы ты, артси Хессиль, – мое имя, произнесенное устами Первосвященника, звучало оскорблением. – влачила свое никчемное существование в надежде на бессмертие! Каждый твой вдох, каждый шаг – чья-то отнятая жизнь!
– Вовсе я не никчемная! – я вскинула голову. – Сами давно к Разрывам спускались?!
Зачем я только рот раскрыла…
