Когда легла, вьюнок почти погасил свое мерцание, а с цветков полилась тихая, исполненная нежностью, мелодия. Кажется, это была колыбельная. Расслабившись, закрыла глаза. Завтра все изменится. Но это будет только завтра.
Проснулась. Глаза слезились так, будто огонь горел в моей комнате, а не во сне. Как странно! Обычно мне снятся спокойные сны, в которых точно знаю, что сплю. А в этом все было так реалистично! Жуть. Наверняка, это все леди Лорана со своими фениксами, раз уж такое пламя приснилось. Да и нервы пошаливают. Первые лучи солнца только пробирались в комнату, но я уже чувствовала себя полностью проснувшейся. Неудивительно – столько проспать! Лучше пойти в ванную – прохладная вода должна помочь. Села на кровати. Голова кружилась, и я могла поклясться, что до сих пор чувствовала запах гари.
Заскрипела дверь, и в проеме появились улыбающиеся родители. Мама держала в руках огромный торт. Я непонимающе уставилась на этот кондитерский шедевр.
– С Днем рождения, милая! – сказали они хором. Вьюнок зазвенел жизнеутверждающую мелодию. Вряд ли он понимал, что происходит, но чувствовал радость родителей.
Вот это да! Казалось бы, забыть о своем семнадцатилетии не может ни один выпускник. Но мне удалось! За всеми треволнениями последних дней я попросту упустила из виду собственный День рождения.
– Солнышко, что с тобой? – В жемчужно-серых глазах матери светилось беспокойство.
Я постаралась загладить собственную безалаберность и слегка слукавила:
– Ой, мам, прости. Я, кажется, еще сплю на ходу. – Спрыгнула с кровати и обняла родителей. – Спасибо! Я только сбегаю умыться, а потом обязательно попробую торт.
После умывания спустилась на кухню. На столе уже ждал внушительных размеров кусок торта и чай с ромашкой. Родители застенчиво улыбались – они чувствовали, что я сама не своя от переживаний, но знали меня слишком хорошо для того, чтобы произносить успокоительные речи. Поэтому ограничились ромашкой. Торт оказался действительно вкусным, а ромашка – или это было самовнушение? – успокоила нервы.
И тут зазвонил колокольчик у калитки. Я вскочила на ноги. Это, должно быть, извещение! Интересно, как правильнее: идти получать его одной или с родителями? Мама, заметив мое смятение, сказала:
– Не беспокойся, иди сама.
У калитки замер невысокий мужчина в лиловом плаще. В руках он держал небольшой бордовый конверт. Сердце забилось чаще – наконец-то узнаю место перерождения. Одним вопросом станет меньше.
Отмеряя шаги по садовой дорожке, я изо всех сил старалась не побежать. До калитки оставалось еще несколько шагов, когда мужчина заговорил:
– Здравствуй, Мирами! Меня зовут Корвен. Я посланник.
– Очень приятно, Корвен.
– Держи. Желаю удачи! – Он отдал мне конверт и исчез.
Я нерешительно помялась у калитки, сбитая с толку столь быстрым исчезновением посланника, и побежала домой. Достигнув кухни, плюхнулась на стул, залпом допила чай и открыла конверт. В нем лежали листок и монетка. На листе каллиграфическим подчерком было выведено: «Холм Луны», а на монетке обнаружилось схематическое изображение нашей планеты, выполненное так искусно, что удалось рассмотреть не только все три континента, но даже россыпи островов у каждого из них. Радостно обратилась к родителям:
– Холм Луны? Это правда?
Отец кивнул:
– Конечно. Ты же видишь и извещение, и ключ.
Я растерялась:
– А почему один? Вы с мамой не идете?
Мама рассмеялась:
– Мими, у нас постоянный допуск к любому из холмов. Мы же ищейки.
Да, что-то я не подумала. Тем, кто ищет на Земле нам подобных, открыты все двери. Так что мое внимание мгновенно переключилось на другой вопрос:
– Разве посланники пишут пером?
Кажется, опять сморозила глупость, потому что мама вновь захихикала:
