Почти не узнавала Антона. Точнее, наоборот, Антона узнавала, а вот Лотиона – нет. Даже из его движений пропала привычная тягучесть и вкрадчивость. Он стал двигаться резче и, пожалуй, веселее. Казалось, внутри него притаилась взведенная пружина, которая распрямлялась от каждого его движения. Мне эти перемены пришлись по душе – чем больше говорила с Антоном, тем дальше отступал страх, порожденный ночным кошмаром и информационным полем Земли. Стало тепло и уютно. Аля всегда отлично чувствовала мои настроения, так что и в этот раз без всяких вопросов подошла и обняла меня. Это стало последней каплей – спокойствие волнами раскатилось по телу. К моменту выезда я пришла в норму.
Общий сбор прошел у дома Макса. Мы приехали первые, следом спустился сам «вдохновитель и организатор всех бесчинств», как он изволил себя величать. Ждали еще троих участников нашей маленькой экспедиции. Максим не стал ничего о них рассказывать, отмахнулся коротким «сами все увидите». Любопытство вытеснило последние отголоски сонливости, и мы с нетерпением ждали встречи. Впрочем, долго томиться не пришлось – не прошло и десяти минут, как во двор с ревом ворвались три мотоцикла и притормозили у подъезда.
С серебристой «ямахи» лихо спрыгнул улыбающийся молодой человек лет двадцати трех. Ростом он едва ли превосходил меня, а его лицо нельзя было назвать красивым. Скорее, обаятельным. Открытая улыбка, ежик светлых волос и шрам через бровь придавали ему некий особый шарм. Парень отрывисто протянул руку Але – она стояла к нему ближе всего.
– Старый, – отрапортовал он раскатистым голосом.
– Кто старый? – растерялась Аля.
– Я – Старый, – повторил он для пущей убедительности.
– Чего это? Выглядите очень даже молодо.
Все трое незнакомцев с удовольствием расхохотались. «Заржали», как потом описала это Аля. Когда они отсмеялись, последовало объяснение:
– Кликуха у меня такая. Фамилия – Старообрядцев, вот и сокращают все до Старого. Чего, первый раз такое погоняло слышите?
Пока я пыталась вспомнить, что из себя представляет загадочное «погоняло», Аля уже продолжила беседу:
– А ты, Старый, первый раз сарказм слышишь?
Он развел руками:
– Умыла, так умыла. Тебя-то как зовут, красавица?
– Александра. А это мой парень, Антон.
Сергей мгновенно охладел и переключил свое внимание на следующую жертву:
– А это что за нимфа?
Нимфой, стало быть, нарекли меня. По крайней мере, кивал Старый в мою сторону. Пришлось брать инициативу в свои руки.
– А нимфа представится только после того, как услышит твое имя и имена твоих друзей.
– Да не вопрос. Можешь называть меня Серегой. А это, – он махнул рукой в сторону стоянки, – Рыжий и Чукча.
– Вообще то, я просила имена. Вот этот, – указала на высокого, нескладного черноволосого парня, – на рыжего что-то совсем не похож.
Черноволосый встряхнул кудряшками – а волосы у него вились так, что иначе не назовешь – и подал голос:
– Артем я. Если нравится – то Рыжий. Это от фамилии. Рыжов потому что.
– Ну а Чукча – это тоже по фамилии? Или он с севера? – спросила Аля.
Чукча отклеился от своего мотоцикла и вступил в наш круг. При ближайшем рассмотрении он оказался невысоким, смуглым и голубоглазым.
– Чукатинский. Влад.
Теперь, когда все представились, можно было перестать важничать:
– А меня зовут Мира. Без всяких погонял. Приятно познакомиться.
– Взаимно, – не сговариваясь, хором ответили вновь прибывшие.
Не только я заметила, что Серега посматривает на меня с видимым интересом. Макс подошел ближе и взял меня за руку. Старый попытался незаметно скорчить ему рожицу, но это не ускользнуло от моего внимания.
– Ну что, – заговорил Максим, – будем выдвигаться? Или вы решили прямо здесь поближе знакомиться?
В его голосе звучало предупреждение. Вероятно, оно предназначалось Сергею. Как только тот отошел к своему мотоциклу, Макс наклонился ко мне и прошептал:
– Будь осторожнее со Старым, он тот еще бабник.
– Не переживай, он не в моем вкусе.
– Зато ты – в его.
– Макс, мне сейчас кажется или ты правда думаешь, что хоть что-то может произойти против моей воли?
– Извини, Мир. Не хотел тебя задеть, – Макс пошел к мотоциклу, но по пути обернулся, – Кстати, клевый ящик.
Меня будто обожгло. Он смотрел на тот самый ящик, в котором клубком свернулся мой спутник. Но ведь он не мог этого видеть. Или мог? И почему мой спутник не такой крохотный, как у Али? Вот уж кому повезло.
Напряжение оставило меня только тогда, когда завела мотоцикл и тронулась вслед за колонной. Меня определили в замыкающие, чему я только обрадовалась: если Мур вывалится из коробки, он хотя бы не расцарапает моих друзей. Конечно, все эти треволнения были пустыми – спутник прекрасно держался в коробке и даже не думал из нее выпадать. И уж точно не намеревался устроить дорожное происшествие века.
