В самом деле, начнем с того, что нам известно об утверждении греков в Сицилии. В трех случаях из четырех, когда традиция фиксирует внимание на первоначальных контактах греческих переселенцев с туземцами, речь идет о насильственном изгнании последних с мест их обитания: Архий основал Сиракузы, «прежде всего прогнав сикулов (Σικελούς έξελάσας) с острова», т. е. с Ортигии, где греки и обосновались в первую очередь (Thuc., VI, 3, 2); халкидяне с Фуклом во главе, двинувшись из Наксоса, основали Леонтины, «войной прогнав оттуда сикулов (πολεμώ τούς Σικελούς έξελάσανχες)» (ibid., VI, 3, 3); ойкист Гелы Антифем утвердился с товарищами в новых владениях, «разорив (πορΌήσας) городок сиканов Омфаку» (Paus. VIII, 46, 2). И только в одном случае сообщается, что греческие колонисты обосновались при содействии туземцев: это были переселенцы из Мегар, которым после первых их мытарств удалось заручиться поддержкою сикульского царька Гиблона и на его земле и под его руководством основать городок Мегары Гиблейские (см.: Thuc. VI, 4, 1). Но в данном случае «конструктивное сотрудничество» греческих колонистов с туземным правителем объяснялось, несомненно, только лишь их ослабленностью; там, где они чувствовали себя сильными, они и действовали вполне однозначно — путем насилия, не оставлявшего места для сотрудничества.
Далее, показательна судьба туземного населения, оставшегося на территории вновь основанных греческих полисов. Об этом можно судить на примере Сиракуз, чья история особенно хорошо представлена в античной традиции и наиболее обстоятельно изучена учеными нового времени. Так вот, на основании археологического обследования сиракузской хоры можно заключить о скорой деградации местной культуры, об исчезновении всех ранее процветавших сикульских поселений, за исключением одной сравнительно далеко отстоявшей от Сиракуз Гиблы Герейской (у нынешней Рагузы). При этом население самих Сиракуз, равно как и основанных ими в округе новых, дочерних колоний, судя по археологическим находкам, оставалось чисто греческим. Спрашивается: что же сталось с жителями названных сикульских поселений? Ответ оказывается один: поскольку они не были прогнаны или истреблены, они стали киллириями — земледельческими рабами наподобие илотов, закрепленными за клерами греческих первопоселенцев, землевладельцев-гаморов.[254]
Два с лишним столетия удавалось сиракузской аристократии сохранять эту систему земледельческого рабства. Однако ситуация была чревата взрывом: огромное количество киллириев, вошедшее даже в поговорку, родственная близость их племенам независимых сикулов, потесненных, но не сокрушенных совершенно, наконец, возможность также при случае объединения этих порабощенных и, несомненно, эллинизированных туземцев с политически неполноправным сиракузским демосом — все это таило в себе большую опасность для сложившегося в Сиракузах строя аристократической рабовладельческой республики.
Взрыв заставил себя ждать, но, в конце концов, он все же разразился, приняв характер радикального социального переворота. В 491 г. до н. э. власть землевладельческой знати гаморов была свергнута в Сиракузах совместным выступлением демоса и киллириев; при этом гаморы были изгнаны, а киллирии получили свободу и даже вошли в состав гражданства.[255] Это событие —едва ли не уникальный пример совместных действий греческого городского демоса и туземных земледельческих рабов, т. е. пример формирования единого демократического фронта и достигнутого таким образом успеха в демократической революции. Вместе с тем это — ярчайшее свидетельство антагонизма, существовавшего между киллириями и гаморами, а следовательно, и самое убедительное опровержение теорий «трудовой кооперации» и «мирной конвергенции».
Но мало того, что греческими колонистами в Сицилии подавлялось туземное население в ближайшей, освоенной ими округе. Источники свидетельствуют об их непрерывной борьбе и со свободными сицилийскими племенами, т. е. с теми туземными общинами, которые остались за пределами первоначально захваченной греками территории и сохранили свою независимость. Здесь опять-таки замечателен пример Сиракуз, история которых вообще стоит в центре внимания античной традиции, когда она повествует о судьбах греческих городов в Сицилии.
Показательна неуклонность агрессивных устремлений сиракузян в отношении свободных сикулов во все времена, независимо от порядков, которые существовали в самом Сиракузском государстве. Первоначальная аристократическая республика гаморов последовательно осуществляла экспансию во внутренние сицилийские земли, этап за этапом осваивая их посредством внутренней колонизации. В архаический период, в VII в. до н.э. сиракузянами были основаны, в частности, Акры (к западу от Сиракуз, в верховьях реки Анап) и Энна (в самом центре острова), Касмены и Камарина (на юго-востоке), не считая ряда небольших фортов, закреплявших их господство над освоенной таким образом обширной территорией.[256]
