- Попытка убийства Андрой – это месть Карел за неразделенные тобой чувства, отец. Она любила тебя много лет. Даже я это понял, когда увидел, как эта женщина смотрит на тебя, – начал говорить я и родители пораженно обернулись. - Несколько дней назад я познакомился с человеком – правнуком великого Кам Ин Зара. Он пришел ко мне узнать о местонахождении останков его знаменитого предка. С ним была Карел. И не первый раз она была провожатой этого лысого строителя судеб. Восемнадцать лет назад они познакомились. Уж не знаю, что свело их – возможно Император, приступивший к расшифровке книги. Карел оказала Тизу услугу - он отплатил ей выполнением желания: рассказал псионичке о том, что хочет знать любая женщина – о любви. О том, что не смотря на безответность её чувств, Карел будет рядом с тобой… до тех пор, пока не появится Андра, так похожая на единственную женщину, которую ты можешь любить – на маму... – я горько усмехнулся, понимая, что рассказываю то, что никто и никогда не озвучивал вслух. Но эта история была такой ясной и чистой, много раз осмысленной там – в Бездне. – Карел рассказала Андре правду. Простую правду её будущего. Ту часть, которая удовлетворяла её планам. Карел рассказала, что из-за тебя Андра проведет пятнадцать лет в тюрьме. Красочно описала боль утраты, когда ты бросишь её. Перечислила потери и людей, которые отвернутся от неё – из-за тебя. Возможно, она поменяла хронологию предстоящих событий. Но все, что она сказала – было правдой. И Андра решила избавиться от тебя раньше, чем появится шанс этому будущему воплотиться. Возможно, имело место какое-то псионическое воздействие со стороны Карел. Этого я не знаю. Племянница Сартена была боевым магом, человеком на службе Императора. Карел и Тайрен служили ему двумя щитами, как девочки-псионички – служат Ранцессу теперь. Со смертью Сартена их служба закончилась. Могу лишь предположить, что при жизни Сартена их уровень был намного выше, чем оставшийся после произошедшего в Баэндаре. В тот день было поднято и перераспределено много энергий. В тот день такие как Эрхарт Тиза лишь наблюдали зарождение нового витка в судьбе их мира. Карел отомстила Андре. Так же она отомстила маме и мне, – я вздохнул. – И, наверное, есть за что.
Через минуту, допив остатки вина, встал отец. В полумраке комнаты я видел, как белеют мамины пальцы, вцепившиеся в поручни кресла. Подойдя к ней, отец наклонился для поцелуя. Мама отвернула лицо, прикрыв глаза. Отец поцеловал её шею и вышел, не глядя на меня. Я обернулся за ним.
- Стой! – приказала мама. – Оставь его.
Её голос дрожал. Она могла бы заплакать. Хотя, возможно, уже не было слез. Поднялась, выплеснула остатки вина в камин. Полешки возмущенно зашипели.
- Жизнь никогда не стоит на месте, Андрес.
- Я скоро вернусь, – ответил я, оборачиваясь обратно к двери.
- Андрес, – мама подошла быстро и схватила меня за руку. – Оставь его.
Аккуратно сжав её запястье, я заставил пальцы разжаться. Поцеловал тонкие пальчики, смотря в блестящие от слез глаза. Это касается не только тебя.
- Ложись спать.
И вышел из библиотеки, направляясь в комнату с порталом, где минутой раньше хлопнула дверь. Выйдя на Зальцестерской площади (куда же еще он мог переместиться?) я начал оглядываться. Как же много людей было здесь, даже ночью! Зальцестер не утихал никогда. Особенно теперь, когда масса народа сместилась с севера в центр. Многие выбрали столицу, предполагая, что рядом с Императором они будут в безопасности. Знали бы они, что Император в Зальцестере практически не бывает.
Отыскав спину отца, я пошел за ним, скрываясь в невидимости. Он ходил всегда быстро, размеренно, с чувством какой-то лишь ему доступной правильности этого процесса. Наверно, он очень сильно любил это – ходить. Мне же оставалось лишь ступать за ним метровыми шагами босых ног. Хотя, он никогда бы не заметил слежку, даже будь я видимым. О его невнимательности можно было слагать легенды. Отец мог не видеть происходящего перед ним до тех пор, пока кто-то, обессилев от его слепоты, не тыкал его носом. Таков был зальцестерский видок. Его любили и жалели. Я никогда бы не поверил, скажи мне кто-то, что у отца есть враги.
Это было ожидаемым и закономерным, но сердце сжалось все равно, увиденное стало ударом. Отец пришел к лавке Андры и спокойно вошел, словно домой. В незашторенном окне показался и исчез её силуэт. Я сглотнул, глаза мгновенно наполнились слезами, а кулаки сжались от злости. Откинувшись на стену, я медленно осел. В каком же диком одиночестве и отчаянии могла пребывать мама всё это время? Как она выдержала, чем держалась? Без отца, без гильдии, без меня, без друзей – ведь у неё не было никого…
Когда я увидел отца в окне, захотелось обрушить этот дом. Целиком, со всеми кто в нём находился. Челюсти свело судорогой. Как же ты мог? Как посмел?
Обернувшись, я усмехнулся. Почему-то её присутствие ничуть не удивило. Карел села на камни мостовой рядом со мной. Мимо прогуливались зальцестерцы, кидая на нас удивленные взгляды.
- Лучше бы ты сама убила его… - прошептал я, вытирая лицо рукавом.
