— Александр, совершенно случайно, как свойственно его натуре… — Сархат крякнул. — Увидел его в лавке моего друга и каким-то совершенно немыслимым способом уговорил отдать ему. Вместе со спутниками, Марго и Александр добрались до Арханцель, занявшей к тому времени место главы Гильдии псиоников. Ранцесс был избран новым Императором через день после исчезновения Сартена. Точнее, официальной версией стало то, что брата убил я. Я был не в том состоянии, чтобы опровергать это. А когда шумиха спала — уже было не важно. Брата бы я все равно не вернул. Но ты — был рядом.
— Но, твоя дочь пыталась убить отца? — Вспомнил я.
Сархат согласно кивнул.
— Так же как и я — она, просто, выполняла заказ. Причем, заказ Императора. Она не знала кто Александр… И поверь, она совсем не хотела его убивать. Я до сих пор не верю, что она «не смогла» случайно. Она не мягкая послушная девочка. Она боевой маг, Андрес. Более того, она боевой маг на тайной службе Императора. И она расплатилась пятнадцатью годами заключения за свой провал. Ранцесс повесил на меня очень много. Он хотел избавиться от твоих родителей и тебя. Вы в его мире ему были совсем не нужны. Меня же он не тронул с условием, что я буду молчать. О том, что я вообще еще существуют, кроме твоих родителей знают очень мало людей.
— Почему он не убил всех нас?
— Он ланит. Беспринципный, жестокий, но все же ланит.
Я помотал головой. Не могло бы это его остановить! Хотя…
— Я не знаю, Андрес. Возможно, ему интереснее, когда кто-то знает. Опасность может приносить удовольствие. Я не псионик, мой мальчик. Мне сложно однозначно ответить на этот вопрос.
— А что же с пещерой? — Вспомнил я. — Родители упоминали, что вы все были у нее.
— Были. Для того, чтобы отправить твоих родителей и их спутников обратно в их мир, Арханцель собрала совет Гильдий. Я не упомянул, что никто кроме Александра не собирался оставаться в этом мире. Марго решилась в последний момент.
— Как это? Они же… Я же был у них уже.
Сархат помотал головой.
— Это довольно сложно Андрес, но отношения… те которые ты помнишь между родителями, завязались только после твоего рождения.
Я снова замотал головой. Как это? Как же они зачали ребенка?
— Я думаю, ты поймешь, о чем я говорю через несколько лет… — Улыбнулся Учитель и сразу же продолжил. — С помощью рейнджеров и магов был обнаружен мощный источник магической энергии где-то в Мертвых горах. Тальцус повел экспедицию, Арханцель тогда только-только родила Целесс. Артефакт видели все, кто оказался тогда в пещере. Он притягивал к себе на подсознательном уровне. Пока Тальцус, Арханцель, твои родители и все спутники дошли до пещеры — они стали другими людьми. Я видел это, когда прошел по следам… Арханцель знала об артефакте, как знает все, что знает Ранцесс. Но захотела овладеть им сама. Тальцус, чувствуя недобрую обстановку, позвал Ранцесса. Тогда Ранцесс оказался в пещере и «спас» артефакт от сестры. Арханцель, с помощью Александра и магии артефакта открыла портал. Друзья твоих родителей вернулись в свой мир. Твои родители — в Зальцестер. Я исчез, пока Ранцесс не передумал по поводу моей жизни. В общем, все как бы закончилось…
— Но?
— Но псионик не может переместиться в незнакомое место, более того — в закрытое пространство, если не был там прежде. Есть исключения. Например: Арханцель и Тальцус — они так связаны друг с другом, что Арханцель может переместиться, полагаясь на его глаза и ощущения. Но тогда сестра была явно не на стороне Ранцесса. Его, как рассказывала Марго, вызвал Тальцус. В общем, ни я, ни Марго с Александром не верим, что в тот день Ранцесс был в пещере впервые. Скорее всего, он побывал там за пару месяцев до этого, как только совет обнаружил аномальное скопление неизвестной энергии. Тогда же образовалась Воронка.
Я кивнул. Слишком много было информации, но я кивнул. Воронка!
— Я устал, мой мальчик.
— Что ты думаешь о Воронке?
— А ты что думаешь? — Переспросил Учитель. Я вспомнил наши уроки магии и улыбнулся.
Хорошо, я подумаю об этом сам.
— Спокойной ночи. — Я свернулся калачиком у очага, оставив Учителя в покое. Старик уже, все же.
Мне снилась степь.
Промерзший до костей, я открыл глаза. Тело нещадно ломило. Выбравшись из под крыла летуна, я опустил взгляд. Птица успела остыть за ночь. Я отчетливо помнил быстрый стук ее сердца, когда засыпал. И вот, летун был мертв.
Я оглянулся по сторонам. Вокруг, насколько хватало взгляда, стелилась бескрайняя желтая степь, чуть припорошенная снегом. Как тогда, почти два года назад, я пошел на север. В голове было пусто. Мышцы гудели. В животе образовалась собственная Северная воронка. Отойдя метров на тридцать, я услышал шорох и далекий клокот. Резко обернулся, не веря себе. Летун, взмахивая крыльями, бежал ко мне…
Когда я проснулся, Сархата на тюфяке не было.
Выйдя из башни, я привычно потянулся. Умывшись персональным водопадиком из воздуха, попрыгал на месте. И побежал. Сначала на восток — к солнцу, пока оно не разгорелось в полную силу. А потом назад — к башне. По дороге, ощутив новую энергию, подстрелил огненным шаром себе завтрак.
