— Великий князь очень силен. Ему могут противостоять только главы других рас. Вряд ли вы с ним справитесь. — парировал Гараниил.
— Согласен, мы вряд ли. Но вот любой из Великой Пятерки сможет с ним справиться, не говоря уже про императора.
— Как вы можете утверждать это, если не видели силы Великого Князя?
— Мы видели силу каждого из пятерки и силу императора. Она ужасает. Скажи мне кто пару лет назад, что я из раба стану не просто свободным человеком, а еще и добровольно буду жить в проклятых землях, при этом меня будут уважать даже дворяне, а в боевых искусствах, я превзойду самых лучших воинов султаната, я бы не поверил. Но живя тут, многое переосмысливаешь и начинаешь переоценивать многое. Учишься воспринимать то, что есть таким, какое оно есть, а нет таким, каким его тебе пытаются представить. И даже если сравнить самые невероятные легенды о Великом Князе, что я слышал с тем, что могут вампиры из Великой Пятерки и император, то у Великого Князя нет и шанса. Как бы пафосно это не звучало. Я не хочу обидеть вас или Великого Князя, я лишь ответил на твой вопрос.
— Если вы и ваш император настолько сильны, почему мы до сих пор живы и вы не захватываете весь Эратион? На вашем месте светлые эльфы за одно только пересечение границ светлого леса скормили бы каждому по семени эльфийской лианы.
Это самая мучительная смерть. Лиана прорастает в теле и не дает разумному умереть в течении семи дней. Семь дней, адской нестерпимой боли. И мы бы привязали нарушителей к стене, чтобы все видели, что ожидает того, кто решит войти в светлый лес без разрешения. — после этих слов, остальные эльфы заметно напряглись. Они не хотели попасть в выгребную яму или умереть. Однако, никто не стал перечить Гараниилу, поскольку он сейчас был их командиром.
— Император не желает мирового господства. Он говорит, что ему достаточно империи. Император предпочитает дружить с разумными, а не порабощать их. Однако те, кто ошибочно принимает его доброе отношение за слабость, сталкиваются с его жестокостью. Вот ты, например. Тебе предложили на выбор, вычищать выгребные ямы или жить в них. Ты посчитал такое предложение ущемлением своей гордости и поэтому жил в яме.
Поняв, что можно жить и получше и есть еду свежую и без привкуса испражнений во рту, ты засунул свою гордость куда поглубже и получил взамен благосклонность. Но за совершенное тобой, ты все равно ответишь.
А по поводу нестерпимой боли. Ты сильно заблуждаешься. У нас в империи есть личи. А уж больше боли, чем они, никто не сможет причинить. Да и не боятся имперцы боли. Поэтому, выходит, что уроки императора более эффективны, чем уроки светлых эльфов. Нас не напугаешь болью. Если будет нужно, мы зайдем в светлый лес и заберем любого живьем или убьем. И даже если нас поймают и скормят нам семя эльфийской лианы, я не уверен, что вообще закричу от боли. А вот ты, будешь трястись, как осиновый лист или предпочтешь умереть, чтобы не выполнять приказа, который может навредить империи и тем самым подставит тебя под наказание императора.
Гараниил сделал оскорбленный вид и ответил:
— Светлый эльф никогда не будет трястись перед человеком.
— Светлый эльф никогда не будет убирать дерьмо за человеком. — парировал воин. На это Гараниилу не нашлось, что ответить.
— Ладно, не обижайся. Я не тыкаю тебя носом, лишь объяснил, что действия императора эффективнее, чем наказания светлых эльфов. И при этом вы все живы. — сказал воин. По нему было видно, что он не издевается и не насмехается над эльфами. Он просто констатировал факт. И Гараниилу не оставалось ничего, кроме того, как мысленно согласиться с имперцем. Ведь, как ему сейчас казалось, вслух он этого никогда не произнес бы.
— Пейте, отдыхайте. Завтра у вас выходной. — закончил воин и вышел.
Утро было великолепным. Ну, как утро… Обед. До утра мы только занимались любовью с Хранительницами. После того, как закончились взбитые сливки и мороженное, Хранительницы потребовали от меня, показать, как их готовить. Точнее проконтролировать, чтобы все было правильно. Как готовят их они и так видели. Я даже не представлял себе, какое наслаждение могут доставить эти две красавицы. Хотя и достаточно худенькие для моего вкуса и груди у них скажем… небольшие, но вот ощущения от соития с ними, просто непередаваемые. И я не оговорился, не секса с ними, а именно соития. Потому, что создавалось впечатление, что мы слились в один большой и долгий оргазм.
