Нарушение запрета главным героем Пашей Степанцевым неожиданно оказалось отправной точкой в невероятные приключения в прошлом. Подростки из казачьего класса и мама одного из них, ставшая миниатюрным крылатым ангелом, попали во времена Александра I. Новая реальность окунула их в решение нестандартных задач и создала проверку на прочность. Как не запутаться в клубке дворцовых интриг? Как не стать жертвой масонских заговоров? Как не попасть на каторгу, спасаясь от разбойников «лесной вольницы»?Пройдя путь, полный испытаний, наши герои перерастут собственные убеждения.Что же предпримет тройка? Где им удастся отыскать путь домой?
Сказки пушкинского Лукоморья витали в воздухе. Запахи свежевыстроганной доски и домотканого полотна, лака и красок, сыромятной кожи и глиняных вещей, кованого железа и травяных лекарственных сборов смешивались в тот родной воздух, коим дети насыщаются, лишь побывав в родовых избах, где-то в деревушках, затерявшихся на просторах России. И личности здесь порой встречались под стать сказочным.
Отдалённая часть «Кубанской ярмарки», спрятанная за всевозможными деликатесами и дарами полей имела особую атмосферу. Не сразу заметные, притаившиеся в укромном местечке народные промыслы затягивали покупателей самобытными затейливыми диковинками, и многоголосый гомон затихал, уступая место некой загадочной таинственности. Каждый испытывал здесь необъяснимое чувство, которое впитывает человек ещё ребёнком, когда слушает на ночь волшебные сказки о скатерти-самобранке, волшебном зеркальце, шапке-невидимке…
Раскрасневшийся подросток, в спортивном костюме с вышитым гербом на груди России, угрюмо тащил за бабушкой переполненную сумку и, заметив, что она снова направилась в торговые ряды, запыхтел как буксирный пароход:
– Ба, ну хватит. Мы же возвращаемся домой. Нас мама ждёт. И так уже много всего набрали.
Перекачиваясь с ноги на ногу, как хромая гусыня, не оборачиваясь, пожилая женщина в объёмном пончо с холмогорским орнаментом, не скрывая отдышку, отозвалась внуку: – Паша, подожди немного. Я ещё кипрей прикуплю.
– Опять закончился?
– Полезный напиток из него. Со старины кипреем люди оздоровляются. Всем советую…
– Ба, не начинай, – и, представив в чёрном цвете, как бабушка будет преодолевать суматошное столпотворение, наполнившее Экспоцентр в воскресный день выставки, внук предложил, – давай, я сбегаю?
Старушка не сопротивлялась. За последние два часа, она порядком устала. Через минуту, сжимая в кулаке купюры, парень словно акула, лавировал в людском море. Но тут он случайно столкнулся с дряхлого вида старичком с куцей бородкой, который фасоном пальто и шляпой-котелком на голове походил на доктора времён Чехова. Старик уронил затёртый почти до дыр саквояж и из него, словно бисер посыпались мелкие склянки, и выскочила красивая коробочка.
– Ой! Простите! Я сейчас всё соберу! – вскрикнул Паша, и кинулся подбирать.
– Только ничего не открывай! – резковато прикрикнул старик.
Разыскивать раскатившееся добро было невероятно трудно. Марширующие посетители наступали и давили хрупкие пузырьки один за другим, мгновенно разнося цветные порошки по плиточному полу. Кое-как добыв несколько целых банок, Паша полез под прилавок, куда отскочила коробочка. В ближайшем рассмотрении юноша понял, что это деревянный ларчик с затейливой резьбой. От падения крышка ларчика чуть приоткрылась, и в полутьме под прилавком из-под неё струился рассеянный свет бледно-зелёного цвета.
– Я только посмотрю, – прошептал юноша и заглянул внутрь.
Ларчик оказался пуст. На дне был странный дымчатый рисунок в форме двойного полумесяца, который чем-то напоминал подвеску от люстры или ёлочное украшение. Он светился, будто был написан красками с примесями фосфора. Потеряв интерес, Паша захлопнул ларчик и выбрался из-под прилавка.
– Всё что смог, – он положил вещи в подставленный саквояж.
Внезапно старик приблизился вплотную и скрипучим голосом спросил:
– Ты ничего не открывал?
– Зачем мне ваше барахло?! – вспылил Паша, и скрылся в толпе.
Плечистый подросток с кислым видом на лице поигрывал пальцами с ярко-оранжевым кленовым букетом, благоухающим тонким октябрьским ароматом. Мама рядом, под приглушённые заводные аккорды Дидюли, медленно вела паркетник Toyota RAV4, протискиваясь в плотном потоке транспорта, похожего на тягучее сгущённое молоко, попав в которое уже просто так не выбраться. Елена Юрьевна Степанцева, изредка поглядывая, на всё больше грустнеющего сына, сдвинув брови, пристально смотрела вперёд. Она не любила осень. В дождливую погоду её голова трещала от смены атмосферного давления, подавляя любой лучик надежды на хорошее настроение.
– Мам, как думаешь, мы скоро приедем?
Голос сына вернул витавшую в насущных размышлениях женщину к действительности, она встряхнула головой, и кивнула в сторону, лежащего между кресел мобильника:
– Посмотри, что там навигатор прогнозирует.
Паша ткнул пальцем в экран, и поникшим голосом сообщил:
– Ещё полтора часа. Краснодар, как всегда, в это время на девяти баллах по проходимости.
– У меня в сумке была шоколадка, – вспомнила Елена Юрьевна, приподняв настроение чаду, и собравшись с силами затараторила:
– Видишь как хорошо, что мы с тобой сегодня встали пораньше. И бабушку на ярмарку свозили, и все свои дела успели переделать к папиному возвращению. И даже до дождя по парку прогулялись. Я так чудно вышла на фото в белом плаще с жёлтыми листьями, а теперь гостиную украсим собранным букетом…
