А взглянуть есть на что. Отсюда открывается вид на природу как она есть за периметром. Дикая, необузданная растительность. Полное отсутствие троп или дорог. И твари. Те самые, мутировавшие. Ощущение, будто они разумные. К нам никакого интереса, и ответ прост: нас не достать. Могли бы устроить навалы из ветвей, и прочего лесного хлама, но будто не хотят.
Им не настолько это нужно, чтобы нарушать возникший баланс. Люди там, за стенами ютятся, а они везде, где нет людей. Просторно, никто особо не притесняет, без повода не нападают. Зачем что-то менять? Голодали бы? Тогда нападали бы на населенные пункты. А так? Пусть нет животных, зато полно себеподобных. А люди? Если добыча сама в жвалы идет, почему не взять. Но лезть на рожон? Нееее…
Тварюшки были разные. Жуки, пауки, что-то типа блох, кузнечиков, мух, сороконожек, жужелиц, даже лошадиноподобная пародия на осу мимо пробегала бодро перебирая лапками и зачем-то трепеща гигантскими крыльями. Любопытно изучить внешнюю анатомию известных с детства насекомых. При таких габаритах все сочленения панциря видны…
Только вот размеры тварюшек удручают. Самые крохи — с болонку. Крупные особи не уступали в объемах быкам. Хорошо, что в результате мутации они потеряли способность летать, прыгать, и рыть ходы под землей. Иначе спасения от них не было бы. И появился бы ещё один непригодный для жизни мир.
Интересно, а что случилось в тех двух вымерших мирах?
Ну да ладно, всему свое время. Узнаю. Мне и так грех жаловаться. Жил себе, как и миллиарды других людей, не догадываясь о реальности существования иных миров. А теперь, вот, уже третий мир посетил. Родная Земля, Картэн, Ульбрант.
В тот вечер хорошо посидели. Допоздна. Мне удалось полюбоваться ночным небом с незнакомыми звёздами и двумя светилами. В темноте шуршание за стенами казалось слишком близким и зловещим.
Уже в первый день пребывания на Ульбранте я узнал многократно больше, нежели за несколько недель допроса знакомых и штудирования городских и академической библиотек. Здесь была реальная, практическая информация, там теория искаженная личным восприятием рассказчиков и авторов.
Заснуть долго не удавалось. Осознание хрупкости окружающих стен, и близости кровожадных монстров не способствовали покою и умиротворению. Мерещилось какое-то скрежетание за стеной. Казалось монстры изменили политику и решили напасть. Возможно они уже преодолели ограждающую жилую территорию стену, и теперь ищут способ проникнуть в дом. Полакомиться. Мною.
Страхи страхами, а сон меня свалил замертво в итоге. Снова сны снились. Явно вещие. Но непонятные. Там был Фирстон. Но не Генри. Моих лет парень. Козел редкостный в моем тамошнем восприятии, но непонятно чем подкреплённое чувство вины заставляло скрипеть зубами и взаимодействовать с парнем. Что нас связывало? Понятия не имею. Со мной был белоснежный песец. Красавец! Кажется это мой будущий фамильяр. Следующий фрагмент — я в лесу с Генри. Там присутствовал кто-то ещё. Фрагменты менялись. Из различных времен года. И судя по окружающей растительности в том видении менялись широты, а возможно даже миры.
Выходные прошли познавательно и информативно. Фирстон оказался кладезью знаний. Терпеливо отвечал на вопросы, правда и сам задавал. В завершении озадачил, сообщив, что они с Викентьевной, ждали моего появления. Ректорша оказалось обладает даром не только стандартного глобального, но и ситуационного предвидения. У меня по её прогнозам должен открыться редкий дар, способный спасти, ни много ни мало, этот мир. А по ощущениям Генри, у меня должно проявиться нечто связанное с порталами.
— Проявленный порталист, порталиста чует издалека… — поведал Фирстон. — Ну если он не совсем слабый, конечно. Направление так не угадать, но в целом, готовься. Учитывая способность что-то изменить вряд ли твои порталы простые внутри или межмировые будут. Скорее время. Огромная редкость. В последнее столетие на все миры только один хрономаг был. Возможно твой кровный предок. Такие вещи по наследству передаются. Старый совсем был. Но от дел до последнего не отходил, хоть и редко уже принимал кого-то. Как тут отойти? Быть единственным огромная ответственность. Очередь у него на десятилетия вперёд расписана была. Лет пять назад он исчез. Причем настолько внезапно, что кое-кого не успел вернуть в своё время…
Теперь понятно стало, почему ректор собственной персоной отправилась меня встречать. Почему она не бросила меня самому грести по течению, а сплавила на руки Фирстону и тот безоговорочно взял надо мною шефство. Хотелось бы, чтобы так всё и было, как он сказал. Порталы времени это хрономагия. Дар редкий и безусловно полезный. Я много о нём читал. Ещё гадал, почему имея в потенциале такой вид магии люди умудрились прощелкать целые миры. Вот и ответ. Один единственный маг.
— Мне восемнадцать, а магии нет, — вздохнул я.
— Как и у моего племянника, — отозвался Генри. — Существует экспериментальная программа стимуляции дара. Тебе тоже поучаствовать бы. Если захочешь. Но это не безопасно.
