Состав этой восьмёрки был таков: трое охранников – один мужчина и две женщины и пять девушек – ассистентов профессора. Собрали всех их в ближайшем доме провести с ними последнюю беседу и после неё предложить им идти с нами. Я не собирался говорить со всеми разом, приглашал по одному в кабинет, после согласия их отводили в другую комнату, накрыв при этом дом глушилкой: мне надо было не дать им общаться по нейросети, они хоть и не спрашивали, почему у них не работает нейросеть, но были кто испуган, кто взволнован. В их мире в большинстве случаев глушилкой пользуются спецслужбы. Вот и здесь они подумали, что работают местные спецслужбы. Отказываться от нашего предложения никто не стал. Почему мы их выбрали из всей экспедиции? Во-первых, у них был небольшой, но магический дар. Во-вторых, они были Истинными, в-третьих, подходили нам по морально-волевым качествам.
Ника двинула идею предложить всем помочь добраться до одной из планет фронтира за сто пятьдесят миллионов кредитов. Кредиты – это денежная единица, имеющая хождение в так называемых цивилизованных мирах. Они нам оплачивают предоплату минимум сорок процентов, а через три года мы их доставляем во фронтир. Они согласились, но, как только услышали «под протокол», сразу пошли в отказ. Оказывается, в нейросети есть такая функция: можно договоры заключать под протокол, и любой суд в их мирах примет их к рассмотрению. Думали, что самые умные, мы, правда, могли у них и так все карты на предъявителя забрать, Ника и тут предложила выход: продать им соль, специи, немного крупы за деньги по картам на предъявителя, тем более мы знали суммы, имеющиеся на них. Так что семь с половиной миллионов кредитов пополнили нашу кассу. Теперь уже бывшие участники экспедиции, вначале охренев, узнав о проведённой нами бартерной операции, потом долго смеялись:
– Проф – придурок, я, мол, этим дикарям зеркало предложу – и они будут довольны, – передразнивали профессора.
Поселили их в гостевом доме. Попав туда, они очень обрадовались наличию душа. Пока не намылись до одури, не вылезали из него. Все принесли мне клятву верности, тут и говорить не надо, как их впечатлили её эффекты. Уровень интеллекта у всех был от ста пятидесяти единиц.
Моим спутникам понравился процесс сбора хабара, который в результате продолжался семь дней. После чего я установил магоискин, рассказал Дамиру об экспедиции, и он полностью одобрил мои действия по ликвидации маяков и особенно нелюдя, что скрывался под маской помощницы профессора. Дамир сам в своё время встречался с ними – сложный противник, и очень хитрый, у них цель – уничтожить людей, а если не получится уничтожить, то стравливать между собой. И Дамир сказал:
– Егор, предупреди остатки экспедиции: мне они в городе не нужны. Не уберутся через день – их ждёт смерть.
Остававшиеся члены экспедиции полностью передали руководство в руки профессора, я сообщил ему о закрытии города. Тот заметался, дескать, где они будут жить? Ответил: построите дом, лес рядом, камень тоже недалеко, всё в ваших руках, а чужаки в городе никому не нужны. Я вам предлагал выход – вы отказались…
Становиться нянькой для остатков экспедиции я не собирался, тем более все мои спутники были готовы вернуться в Дубраву, только ждали моей команды. Вокруг новеньких девушек попытался покрутиться Марк, Роза его сразу предупредила: ампутирую твоё хозяйство и попрошу главу не лечить тебя. Тот сразу утих. Против такого аргумента сильно не попрёшь.
Единственного мужчину, которого мы забрали с собой, звали Ганс Рё, у него была любовь с женщиной-охранником по имени Рин. Вот за остальными начали ухлёстывать Клим с Арсеном, тем более после того, как им поправили здоровье, привели фигуры в порядок, из них получились весьма пригожие девушки. Мара проверила подготовку нашего пополнения, трое бывших охранников экспедиции с трудом, но могли пройти обучение, остальных гонять и гонять ещё. Ганс не мог поверить, что у Мары нет нейросети, тем более нет изученных баз знаний. Вначале Мара проверяла их по одному, потом разрешила нападать им втроём, одновременно, и они летали от неё, как мячики.
