– Выхода другого нет, – вздохнула шефиня. – Ты же Княгиню знаешь! Одно ее слово – и я вылечу с этого места в два счета. И посадят сюда какую-нибудь блатную девулю, с которой вы же первые наплачетесь. Вспомните тогда меня!
– Не каркай! – попросила ее Надя.
– Ладно, авось обойдется, – с бо-о-ольшим сомнением в голосе, вздохнув, сказала шефиня. – Кстати, где Королёву черти носят? Давно должна была прийти.
Стоявшая под дверью Елена, с одной стороны, успокоилась, что ни в чем не виновата, а с другой – испугалась, что может не справиться и подвести людей. Она осторожно постучала в дверь и, услышав ответ «Войдите», сначала заглянула в кабинет, а потом осторожно вошла. Шефиня, едва взглянув на нее, все поняла и спросила:
– Все слышала? – Елена кивнула. – Тогда забирай у Надежды документы и вперед. И очень тебя прошу: постарайся поладить с Княгиней. Чем черт не шутит, вдруг у тебя получится то, что не вышло у других?
Елена вздохнула и пообещала:
– Я постараюсь!
Прочитав на обложке дела имя «Маргарита Георгиевна Князева», она спросила:
– Поэтому и Княгиня?
– Не только! Впрочем, сама все увидишь! Это нечто! – выразительно сказала Надя. – Когда же мы с тобой к ней пойдем? По графику я должна к ней завтра зайти, но раз уж ты ее забираешь, то давай сегодня в четыре вечера встретимся на Набережной – она там рядом на Кленовой живет и я вас познакомлю. Договорились?
Елена в ответ просто кивнула и отправилась по своим делам, по дороге размышляя о новой подопечной. Надо же – в собственном особнячке! Елена хорошо знала город, так что представляла себе эту коротенькую, длиной всего в один квартал, улочку, пролегавшую чуть выше и параллельно Набережной между двумя спускавшимися к Волге переулками и сплошь застроенную маленькими кирпичными и деревянными домиками. Несколько лет назад «новые русские» собрались снести весь этот квартал и выстроить на его месте элитный дом, но очень скоро вдруг почему-то отказались от своего плана и даже не объяснили причин.
Ожидая вечером на Набережной Надю, Елена грустно размышляла о том, что, если жизнь и правда, как зебра, полосатая, то лично у нее черные полосы преобладают и по частоте, и по ширине, а последняя, начавшаяся много лет назад, и вовсе конца не имеет. Одно слово – беспросветность! И она искренне обрадовалась, когда Надя оторвала ее от этих безрадостных мыслей.
На их звонок в дверь симпатичного, каменного особнячка с прилегавшим к нему небольшим садиком – верхушки кленов были видны из-за высокого каменного забора с солидными металлическими гаражными воротами – им открыла невысокая, стройная блондинка ослепительной красоты с необыкновенно яркими, голубыми, лучистыми глазами, никак не старше пятидесяти лет на вид, в брюках, элегантном джемпере и с дымящейся сигаретой в тонких, холеных пальцах со свежим маникюром, и Елена просто не поверила своим ушам, когда Надя сказала:
– Вот, Маргарита Георгиевна, это Елена Михайловна Королёва. Теперь с вами будет работать она, – и, увидев округлившиеся от удивления глаза Елены – вот так старушка под восемьдесят! – она, довольная произведенным впечатлением, ехидно хмыкнула и, быстро распрощавшись, ушла.
– Очень приятно! – отозвалась Княгиня, радушно протягивая Елене ухоженную руку, и приветливо пригласила: – Проходите, пожалуйста – надо же нам с вами познакомиться.
– Мне тоже очень приятно, – с трудом выдавила из себя, входя в дом, Елена, понимая, что невозможно не ответить на рукопожатие, и одновременно испытывая жгучий стыд за свои собственные огрубевшие руки, давно забывшие, что такое крем. – Но я, в общем-то, на минутку, Маргарита Георгиевна, только познакомиться и узнать, чем я могу быть вам полезна, – ошеломленно лепетала она.
– Ах, Елена, если бы вы знали, как я не люблю обсуждать что-то в коридоре! Но вы, наверное, торопитесь? – полу-утвердительно спросила Князева.
– Да-да! – обрадовавшись этой неожиданной подсказке, подтвердила Елена. – Сегодня, вообще, был очень нелегкий день.
– Ну, хорошо! – улыбнулась Маргарита Георгиевна. – Но в следующий раз мы с вами обязательно поболтаем. Сколько там у вас по правилам отводится на одну старушку? Тридцать минут, кажется?
– Так это на старушку, – не могла не улыбнуться ей в ответ Елена. – А вы и не старушка вовсе. Вы очень симпатичная и энергичная дама средних лет.
