– Ваши советы, Маргарита Георгиевна, очень высоко ценятся и очень дорого стоят, – широко улыбнулся ей кавказец, чуть склонив голову.
– Благодарю за комплимент, но этот будет бесплатный. Так вот… – начала она, но вдруг повернулась к Елене и спросила: – А как бы вы здесь все организовали?
«О, господи! – мысленно взмолилась та. – Она мне какой-то экзамен устраивает! Ну, откуда я знаю, как нужно торговать?». Но, увидев, что Князева вовсе не собирается оставлять ее в покое, Елена с отчаянья ляпнула:
– А здесь ничего менять не надо! – Брови Маргариты Георгиевны удивленно поползли вверх, и Елена поторопилась объяснить: – Понимаете, сама по себе система обслуживания очень хорошая, но вот…
– Как говорил один мой знакомый генерал: «Мысль праведная, но изложение похабное», – рассмеялась довольная Княгиня – видимо, это была именно ее идея.
– Да, правильная! – продолжила Елена. – Только вместо девушек сюда нужно взять на работу молодых симпатичных ребят.
– То есть поменять в борделе не мебель, а персонал? – уточнил, усмехаясь, Берлимбле, намекая на старый анекдот.
– Не обращайте на него внимания, – попросила Князева Елену. – Даже очень умные мужчины совершенно не выносят, когда женщина говорит что-то дельное. – Лицо адвоката тут же вытянулось. – Продолжайте, прошу вас!
– Понимаете, – ободренная ее поддержкой уже более уверенно продолжила Елена. – Это ведь очень дорогой магазин и за покупками сюда будут приходить женщины, которые могут себе это позволить, например, жены богатых людей. А мужчины, которые много зарабатывают, как правило, заняты своим делом так, что у них не остается ни сил, ни времени, чтобы уделять своим женам достаточно внимания. Нет! – испугалась Елена того, что ее могут неправильно понять. – Я не имею в виду, что эти ребята будут также, как они, – она кивнула в сторону продавщиц. – Нет! Эти женщины, конечно же, никогда ничего себе не позволят, но им будет приятно, что их обслуживают симпатичные молодые люди, понимаете? Сама атмосфера! – тут Елена повернулась к кавказцу и нерешительно спросила: – Рашид! Простите, не знаю, как ваше отчество. Вы ведь азербайджанец?
– Азербайджанец, дорогая! – и он ей широко улыбнулся.
– Ну, тогда я ничего нового и интересного вам не сказала. Ведь все говорят, что у азербайджанцев в крови талант вести успешную торговлю.
Услышав это, Рашид откровенно развеселился, а Княгиня, серьезно и внимательно глядя на Елену, задумчиво сказала:
– А у вас, Елена, очень неплохая голова! Вы небезнадежны! Возможно, из вас еще будет толк! – а потом, чуть помолчав, уже совершенно другим тоном продолжила: – Я жду вас в пятницу в то же время, что и сегодня. Да… И передайте там, в центре, что вы мне подходите, – и она повернулась к Рашиду: – Ну, что ж, документы мы оформим завтра, но я не возражаю, если вы уже сегодня начнете здесь осматриваться. И позаботьтесь, пожалуйста, чтобы Елену отвезли домой – я ее сегодня совершенно непозволительно задержала. А вы, друг мой, – обратилась она к Берлимбле, – не составите ли мне компанию? Нам надо кое-что обсудить.
Лицо адвоката вспыхнуло от радости, и он торопливо предложил Князевой руку, а она улыбнулась всем на прощанье своей легкой, летящей улыбкой и они вышли из магазина. И Елена, и азербайджанцы смотрели им вслед, и Рашид, не выдержав, сказал:
– Какая женщина! Королева! Нет! Царица! Вах! Как же я старику завидую!
«Он, что, с ума сошел? Она же ему в матери годится! – ошеломленно подумала Елена, но, взглянув в лицо Рашида, поняла, что тот говорил совершенно искренне – таким восхищением светились его глаза. – Нет! – решила она. – Мужчин понять совершенно невозможно!», и, тихонько сказав:
– До свиданья, – пошла к двери.
– Как «До свидания»?! Какое «До свиданья»?! – воскликнул Рашид. – Тебя, дорогая, отвезти домой велели! Подожди минутку, тебя сейчас Гурам отвезет, – и он начал что-то говорить на своем родном языке стоявшему рядом с ним парню.
– Да не надо! Не беспокойтесь, пожалуйста! – лепетала Елена. – Мне тут недалеко! – соврала она.
– Неправильно говоришь! – оборвал ее Рашид. – Голова у тебя хорошая, только ты себя не ценишь. Себя, – он стукнул себя в грудь, – любить надо, уважать надо, тогда и другие люди тебя уважать будут.
Елена поняла, что ей не отвертеться, и покорно ждала, когда появится ушедший куда-то Гурам. Тот вернулся довольно быстро с набитым под завязку большим пакетом, и она поплелась вслед за ним. Когда они подъехали к ее подъезду, хотя Елена, как могла, этому противилась, говоря, что достаточно остановиться просто около дома, Гурам, взяв пакет, вышел с ней из машины, объяснив:
– Хозяин велел до квартиры проводить, чтобы не обидел никто, – и, когда Елена отперла замок своей двери, протянул ей пакет: – Это тебе, дорогая!
– Да, что вы! Не надо! – испуганно запротестовала Елена.
