Словно подтверждая её слова, сотни птиц взмыли в ночное небо, а следом сразу из нескольких птичников полыхнули языки пламени. Как будто тянулись за птицами.
Тем временем, одновременно несколько десятков человек потянули за канаты, укрепленные на катушках.
Королева, наблюдая за разрушением дамбы, предположила, что подобным же образом можно очень быстро «поднять» преграду для несущейся конницы. Кроули всегда внимательно слушавший королеву долго что-то обсуждал с мастерами. Свои приспособления для разбивки обычной горной породы они немного переделали по принципу подъёмного моста. Сейчас, подчиняясь канатам, прямо на пути всадников встала кита с торчащими вперёд штырями.
На скорости и в темноте, реакция была слишком запоздалой. Первые ряды просто нанизали сами себя на заточенные колья. Поставившие преграду северяне, как и было условлено, времени не теряли, а сразу отступили. Рыцари злобно рубили лишь наскоро сбитый щит и канаты, его удерживающий.
Заминку вражеского отряда использовали бомбардиры баллист и гарпунеры. Камни и гарпуны полетели сплошной стеной, ломая кости и разрывая плоть. Крики людей смешались с болезненным ржанием и тревожным гудением колоколов в городе.
Из-за стены доносились крики. А всё нарастающий гул вызывал тревогу у королевы.
Створки ворот снова распахнулись. На этот раз с лязгом и грохотом. По мосту неслось настоящее оленье стадо. Королева не сразу рассмотрела что на первых оленях сидят всадники. А вот телеги её удивили.
— Ваше величество, они похоже забрали и тяжело раненных, и тех северян, которых согнали сюда, как бунтовщиков. Нужно наступать, иначе их нагонят и перебьют, — вытянулся перед королевой командор Илви.
— Действуйте, командор, — громко произнесла королева, понимая, что каждая секунда решает жить кому-то или умереть.
Командор взлетел в седло, следом за ним сорвались ещё два всадника. Они уже не скрываясь трубили команды, затаившимся отрядам Орленбурга.
Солдаты, выскочившие из крепости в погоню, не смотря на пожар, не рассчитывали, что столкнуться не с обессиленными и замёрзшими пленниками, а с хорошо вооружённой пехотой. А те немногие рыцари, что преследовали беглецов, скакали прямо на небольшой отряд, мимо которого вначале пронёсся отряд, посланный канцлером прекратить разрушение дамбы.
Даже для знавшей о спрятанных в снегу брёвнах, что рубили подальше от лагеря, чтобы не выдать себя стуком топоров, и таскали сюда чуть ли не в последнюю минуту, королевы внезапно спотыкающиеся и кувыркающиеся кони стали неожиданностью.
Но сожалений она не испытывала. Разве что лошадей было жаль.
Многие из оленьих всадников, не смотря на пережитый плен и раны, разворачивали своих оленей и вставали в боевые порядки. По построению в коробки королева опознала легионеров Железных островов.
Погоня за пленниками превратилась в бойню. Многие из солдат развернулись и кинулись под защиту стен. Но кто-то, видимо опасаясь, что следом за солдатами в город ворвутся северяне, отдал приказ закрыть ворота. Спасать своих Доргсаут не собирался.
Королева поспешила на место сражения. Её узнавали и без знамён, что несли за её спиной неотступно следующие за ней Ольф и Хендрик. Рена отыскивала взглядом командиров и старшин.
— Командор Илви, — склонила она голову, признавая заслуги орленбуржца. — Лëрхи, как я рада видеть, что с вами всё благополучно. Ваш план удался. Вы первый в истории военачальник, который смог взять штурмом Доргсаут.
Королева улыбалась, хотя видела многих раненных, некоторые были без сознания или уже погибли. Было много тех, кто был до сих пор напуган произволом канцлера. Мирные люди, в один день превратившиеся в нищих и бездомных.
— Ваше величество, — хрипло произнёс кто-то, опускаясь на колени перед королевой.
Её величество не сразу узнала в этом хромающем, тяжело дышащем и совершенно залитым кровью, своей и чужой, человеке, сейма Глемшайра.
— Сейм, ну что вы… — начала и осеклась королева, заметив, что у мужчины не хватает одного уха и рассечена щека, из-за чего и голос звучал хрипло и невнятно.
— Я прошу вас о прощении, королева. За то, что усомнился и обвинил в трусости и нежелании спасать тех, кто безвинно попал в лапы канцлера, — опустил голову сейм. — Надо мной ваша воля, ваше величество.
— Встаньте, сейм Глемшайр. — Попросила королева. — Я не вижу вашей вины.
— Из-за меня… — начал мужчина.