– Тогда ты понимаешь, наверное, как я хочу сейчас все бросить, и идти туда, к ней! – Дагобер слегка указал подбородком на дом капитана Тулона. – Просить прощения. Уверять, что всегда буду с ней, и ни одна женщина в мире не нужна мне так, как она…
Маг молча переместил с кухни жаркое, хлеб, острую приправу и кувшин горячего взвара.
– Только это бесполезно. Я знаю. Она знает. У меня есть долг, а Радмила слишком гордая и самостоятельная, чтобы становиться игрушкой. Мы оба знаем, что такое честь. Ты понимаешь, Жанлис? Нет, наверное, не понимаешь. Я раньше тоже не понимал, пока не полюбил. Ни один король не бросит свою страну. Нашу кровь с рождения отравляет ответственность. Мы корчимся в муках выбора, платим чувствами, радостью, желанием жить за возможность однажды предотвратить войну, устранить последствия оползня, убрать с улиц нищих… А потом все это становится ненужным…
Дагобер говорил негромко, словно сам с собой, и астролог замер у стола, не мешая потоку слов выплеснуться, унося горечь.
– Я не смогу забыть ее. Уже пробовал. Не смогу не видеть. Тоже пытался. Я не могу смотреть на других женщин, потому что в них нет того, что есть в ней. Как тогда я буду выбирать свою королеву? Как лягу в постель, зачну детей? Скажи мне, Жанлис?
Король обернулся, мельком взглянул на застывшего мага, на накрытый к ужину стол.
– Да, надо поесть.
Под ошарашенным взором астролога Дагобер сел к столу, и начал есть, соблюдая правила придворного этикета. Маг, мысленно прочитал молитву Светлым. В башне король всегда вел себя неформально! Ломал хлеб руками, обгрызал кости, мог выплеснуть вино на пол, увлекшись диспутом. А теперь перед ним сидел идеальный король. Или идеальный зомби.
Съев ровно половину предложенного Дагобер, промокнул губы салфеткой, встал и сказал:
– Благодарю, мой звездочет, я не успел поужинать, и твоя любезность пришлась, кстати.
После этого король постоял на месте, бросил тоскливый взгляд на окно и вышел через дверь.
Судя по всему, сменить облик у короля-Ворона не получилось.
Старый маг схватился за сердце и забегал по комнате:
– Что же делать, что же делать?
Потянулись тоскливые зимние дни. Каждое утро Радмила выходила из дома искала взглядом черную тень на ближайшем дереве не находила. Сердце сжималось, но магичка отворачивалась от ворот дворца, и шла на учебу. Лекции, семинары, библиотека… Чтобы никто не заметил ее подавленного состояния, Рада старалась быть мягче, внимательнее к окружающим.
К ее удивлению, даже близкие люди не считали ее поведение особенным. Девушку и раньше считали серьезной и вдумчивой, а то, что она так же охотно, как прежде поддерживала интересные научные обсуждения, или делилась задумками и расчетами студенты и преподаватели воспринимали, как должное. Только Карина заподозрила что-то, но оборотница впервые серьезно влюбилась, и гормоны заглушали ее подозрения.
– Что-то ты все время в подвале сидишь! – бросила Кора однажды, растирая веточки лаванды для приготовления туалетной воды, – словно прячешься от кого-то.
– Да от кого мне прятаться, – устало возразила Рада, – просто зима, есть возможность в лаборатории посидеть. Весной по дому забот больше, да и магистр нам практику обещал в артефакторной мастерской.
– Зимой у нас столько практики, – скорчила гримаску травница, – что шоколада выпить некогда.
– Вот как, – Радмила лукаво улыбнулась, подловив сестру. Знала она любителя шоколада. – Это не Джерик ли за тобой сумки носит?
– А если и он? – Кора показала сестре язык, – мне уже восемнадцать!
– Джерик неплохой волк, – не стала огорчать ее Радмила, – да только ему еще двадцать четыре года служить.
– А мне еще три года учится! – возразила Карина.
– Тоже, верно, – не стала ее поучать магичка.
Оборотни жили дольше простых людей, хотя и меньше магов. А травница с дипломом и в столице себе работу найдет – в любую аптеку примут, сборы мешать да настойки делать. Да и Джерик служит не бесплатно. Пока он всего лишь младший стражник, и живет в казарме, ну так и Карину никто из дома не выгоняет. А за три года и на свадьбу накопят, и на съем домика.
Сестры в уютном молчании закончили домашние задания и разошлись по постелям.
– Завтра бал, – вдруг вспомнила Кора, – ты палочки придумала? Или просто указки канителью обернем?
– Придумала, – зевнула в ответ Радмила, – утром покажу, они пока на подпитке стоят.
На этот раз сборы на бал прошли спокойнее. Карнавал таких строгостей, как бал дебютанток не предполагает. Кроме того, вычурные головные уборы и маски позволили уделять меньше внимания прическам и макияжу.
