Он прошёл дальше. Пряники и травы уступили место в раненой голове задору первооткрывателя.
В конце кладбища, за густой пеленой Жу Го разглядел сияние. Приблизившись, он обнаружил щель в скале, из которой исходил незнакомый свет. Блеск был ослепительным, словно он смотрел на родителей. Он вдруг осознал как далеко забрел в погоне за растениями. И все же не удержался...
Жу Го оставил корзинку снаружи и протиснулся своим маленьким телом в узкую расщелину, чувствуя, как грубые камни царапают его кожу.
В ней оказалась небольшая полянка, посреди которой сияло нечто. Он не мог понять по очертаниям — его слепило. Жу Го протянул дрожащие пальцы к источнику света. На ощупь он был холодным и шероховатым, как камень, но не такой, как сама скала. Это было сооружение — внезапно в голове Жу Го что-то щелкнуло.
Сильный порыв ветра со свистом ворвался в узкую расщелину, принеся с собой аромат сосен. Жу Го услышал тяжелое дыхание прямо у затылка, как в недавней схватке.
Собравшись с духом, он выбрался из расщелины и прищурился от яркого света. Свежий лесной воздух наполнил его легкие, а ветерок овеял лицо. Всего в десяти шагах стоял силуэт. Олень, сверкающий в ореоле из белого золота. Его рога задевали кроны древних деревьев, и Жу Го был вынужден задрать голову, чтобы полностью видеть горное божество.
Горный бог защищает жителей его территории: людей, животных, духов. И хранит покой мёртвых. По крайней мере, так сказала мама Жу Го, когда он спросил о фигуре, которая скрывалась среди густых бамбуковых зарослей. Его присутствие он ощущал и раньше, во время своих вылазок за травами; мимолетные проблески были замечены издалека, но никогда еще он не стоял в такой непосредственной близости от этого небесного существа.
«А вдруг мама забыла сказать, что он ест маленьких детей». — промелькнула мысль в голове. Жу Го боялся. Сбежать бы домой, но божество перекрыло путь. Да и не убежит он от такого.
— Доброго денёчка, господин горный Бог. — Жу Го склонился в поклоне, совместив ладонь с кулаком в уважительном жесте. — Я самый невкусный ребёнок на свете... Можно... я пойду домой?
Медленно, словно ходячая гора, олень склонил голову. Жу Го попытался рассмотреть глаза, но ничего не вышло — он видел лишь золотистое сияние.
Горный бог понял это. Он фыркнул. Жу Го обдало тёплым ветром с ароматом хвои и сырой земли. Как приятно.
Олень развернулся и грациозно зашагал по дороге. Жу Го понял, что нужно идти за ним. Ему пришлось бежать, чтобы успеть за неспешным шагов колосса.
«
Жу Го не знал. Сердце его заболело, когда он подумал о своих родителях. Их лица стирались из его памяти с каждым днем. Он уже много лет не мог рассмотреть их из-за того сияния, что горный бог обозвал энергией неба и земли. Но как тогда он будет искать растения? Это единственное, что он может делать для них, ничего не испортив.
Однажды он помог отцу в его мастерской. Всё было нормально... Пока заготовки не почернели и стали смердеть, словно протухшее мясо. Это был не первый случай, но он стал переломным. С того дня отношение родителей стало более тревожным и... снисходительным. Жу Го больше не поручали какую-либо важную работу.
— Но что мне тогда делать...
Жу Го хотел сказать, но Олень фыркнул и мальчик снова ощутил аромат леса.
— Вы знаете моих родителей? — удивлённо спросил мальчик. Но про какой женьшень он говорит?
Внезапно олень остановился, давая понять, что они достигли намеченной остановки: «И не поднимайся больше так высоко — твоя маскировка пугает духов, но может навлечь беду».
Когда гигантское существо повернулось, чтобы уйти, Жу Го был переполнен вопросами. Поддавшись своему неутолимому любопытству, он задал тот, который, по его мнению, был самым насущным.
— Зачем вы вмешались в драку? Это же вы там были.
Величественный олень промолчал в ответ, и таинственного голоса не было слышно. Вместо этого в сознании Жу Го промелькнуло видение — мальчик, лежащий на земле, холодный и неподвижный как камень.
— Жу Го! — раздался в реальности голос отца. Мальчик огляделся, но от исполинского оленя уже и дух простыл.
