– «Шутишь? Ты орала, обвиняя принцессу Селестию в каких-то надуманных грехах, называя ее манипулятивной сволочью и… И… В общем, за те слова, что ты произносила в адрес богини и ее крупа, тебя не просто сошлют из Эквестрии или бросят в темницу, а сошлют и бросят тебя в темницу там, куда ты была сослана! Ясно тебе?!».

– «Ты правда думаешь, что принцесса так поступит?» – нахмурившись, осведомилась я, чувствуя внутри неприятный холодок – «Интересно, и кто же будет тем счастливчиком, кто первым доложит об этом в ее божественные уши? Даже и не знаю… Вот ты, например, Сильверхуф – не хочешь стать первой?».

Серебристая кобыла лишь пробормотала что-то, и сердито, хотя и не без смущения потупила голову, делая вид, что увлечена разглядыванием чего-то очень увлекательного на полу. Под моим взглядом головы моих легионеров опускались, и вскоре я могла созерцать лишь смущенно отведенные морды или лохматые со сна гривы своих подчиненных.

«Да, зря я так открыто давлю. Думаю, вообще не стоит продолжать этот разговор, он может стать слишком тяжелым испытанием для их верности».

– «Ну что ж, значит, мне придется сделать это самой. Не знаю, чем закончится этот разговор, бойцы, но с такими командирами как вы, я могу быть спокойна за эту сотню» – заключила я, почувствовав себя немного лучше от созерцания смотрящих на меня ошарашенных морд и маша ногой на уже открывшего для возражений рот Хая – «Сейчас же меня беспокоит только одно – готовы ли вы и впредь подчиняться моим приказам, даже после всего того, что произошло этой ночью?».

– «Мы готовы, командир!» – выступил вперед Хай, дождавшись согласных кивков от своих товарищей – «То есть, мы надеемся, что ты сама разрешишь свои разногласия с нашими повелительницами, и мы хотим и дальше служить в твоем Легионе… Если ты не собираешься однажды ночью тихо-тихо перерезать всех вокруг, опять сойдя с ума от созерцания света полной луны».

– «Ладушки, теперь буду любоваться ей только под надзором и по расписанию» – скупо ухмыльнулась я, соскакивая с поцарапанного сундука – «А теперь, сэры и сэрихи – трубите подъем и выводите наших сонь на зарядку! Что вылупились, как потерпевшие? Может вашему командиру надоесть маяться дурью, или нет?».

«О боги, как хорошо, а!» – думала я, сидя за офицерским столиком и уплетая за обе щеки вымоченные в молоке сухофрукты – «Как же хорошо снова думать, размышлять, а самое главное – быть свободной от этого кошмара!». Отупение, усиливающееся с каждым днем, пропало без следа, исчезнув после прочтения тех загадочных слов, синим огнем горевших над мятым листом королевской записки. Задержавшись в дверях, Хай осторожно повел глазами в сторону выходивших из комнаты деканов, после чего быстро и как можно более скрытно, сунул мне смятый бумажный комок, после чего быстро вышел, зычно объявляя подъем. В дневном свете бумага превратилась в обычную записку, ничем не напоминая о том, что скрывал в себе измятый лист, но я прекрасно помнила горящие потусторонним светом буквы древнего языка.

Перейти на страницу:

Поиск

Книга жанров

Нет соединения с сервером, попробуйте зайти чуть позже