Рождение легиона полностью

Нахмурившись, я подняла голову, оторвавшись от книги. Понимаю, что это выглядело настолько дико, что даже послужило причиной кратковременной ссоры между Рейнбоу Дэш и Эпплджек, до крика споривших друг с другом о том, возможно ли это вообще, ведь обычно, в моих копытах можно было бы увидеть все, что угодно, но только не эту «мышеядь», как я презрительно отзывалась о столь тщательно хранимых источниках знания наших потомков. Меч, копья или тяжелый скутум, с которым я тренировалась до недавнего времени, сменялись кружкой сидра в компании моих подруг или подчиненных, поэтому лишь умной, рассудительной Твайлайт удалось разнять бушующих подруг, во все горло споривших под окнами нашего дома, возможно ли появление этой «бумажной зауми» в моем доме. Что ж, я подыграла симпатизировавшей мне земнопони, и недовольная пегаска вскоре удалилась, костеря на все лады «недопегасов, ломающих глаза, а не крылья», оставшись в должниках и проспорив нам по толстой булочке с корицей из Сладкого Уголка. Выпроводив довольную, как слон, Эпплджек, я вздохнула, и бросив неприязненный взгляд на торчащего в углу гвардейца, вновь принялась за чтение.

Не сказать, что это был очень интересный труд. Наслоение стандартных мифов и расхожих штампов делали чтение «Военного дела в Эквестрии: от древних времен до наших дней» довольно утомительным, поэтому мне то и дело приходилось залезать в свой блокнот, вскоре, покрывшийся множеством маловразумительных постороннему взгляду записей о случавшихся ранее вооруженных конфликтах и оружии, использующихся в них. Увы, даже библиотека Твайлайт была полна вот таких вот, хорошо отредактированных книг, в которых древние конфликты прошлого упоминались вскользь, а если автор и пытался описать ужасы древних войн, то делал это на уровне детского сада, с бесконечными «бя-бя-бя», «а-та-та», «бу-бу» и «и тут они, из последних сил…», что просто выносило мне мозг. Вздыхая, как по покойнику, я переворачивала страницу за страницей, слушая негромкое жужжание мух и тиканье настенных часов, подаренных Деду каким-то старым знакомым, и решила было осилить еще десяток абзацев, как до моих ушей донесся негромкий разговор, раздававшийся возле входной двери.

– «Кхе-кхе… Ну, раз вы хотите отдохнуть с дороги, то милости просим. Но только ежели ты, голубок, не репортер».

«А почему я должен быть именно репортером?» – удивился усталый, раздраженный голос, принадлежащий жеребцу, по-видимому, лет за сорок. Не скрывая своего разочарования, он нетерпеливо пристукивал копытом по крыльцу – «Знаете, если бы я и вправду был репортером, то думаю, это была бы последняя вещь, о которой бы я вам сообщил. Однако я воспользуюсь вашим приглашением, раз уж вы так настаиваете…».

– «Он не настаивает!» – громко и очень злобно прорычала я, все-таки уловив в речи невидимого незнакомца «репортерские» нотки. Похоже, что еще один писака решил прорваться в наш дом, дабы ухватить минутку славы, задавая мне совершенно тупые вопросы. Кажется, даже вывихнутые ноги одного из самых наглых представителей этого племени, считавшего, что нахрап да владение телекинезом могут в достаточной мере защитить его от озверевшего объекта интервью, не донесли до них простую мысль о том, что я не собираюсь общаться ни с кем из этих представителей столь нелюбимой мной профессии… Ну, почти ни с кем.

Наверное, я была предвзята. Может быть, свою роль сыграло то, как выглядела та молоденькая кобылка, но я должна была признать, что тот, кто ее послал, был чертовски умен, раз нашел среди своих сотрудников ту, что была так похожа на мою подругу, и я просто не смогла отказать смущающейся, порозовевшей от застенчивости журналисточке, напомнившей мне о Черри. Конечно, список ее вопросов не отличался разнообразием, но я необычайно терпеливо отвечала на зачитываемые ей словесные подковырки, под конец, просто командуя, что именно ей стоит писать. Смайл Дроп, конечно, пыталась сопротивляться и даже строить из себя «акулу выездной журналистики», попробовав говорить со мной деловитым, профессиональным голосом, но быстро стушевалась, когда я лишь рассмеялась в ответ.

– «Ох, Дроп!» – смеясь, похлопала я по копыту повесившую нос белую единорожку – «Ну не пытайся ты быть тем, кем ты, на самом деле, не являешься! Я ведь согласилась на это интервью лишь по одной причине, которую твой работодатель вряд ли потрудился тебе сообщить, поэтому давай не будем играть друг перед другом. Ведь ты же не думаешь всерьез о том, что можешь смутить своим гордым видом ту, что гоняет в хвост и в гриву сотню вооруженных жеребцов и кобыл, да и по слухам, является жуткой маньячкой и убивицей, правда?».

– «Простите, мисс Раг, просто… Я хочу быть хорошей журналисткой. Правда хочу! А вы все время демонстрируете, как вы не любите представителей прессы…».