Ответом кричащему был грохот копыт и щитов, когда по древней-предревней команде, отданной на мертвом, как и его носители, языке, легионеры бросились друг к другу, стараясь как можно быстрее упереться задними ногами в землю, выставив перед собой вертикально поднятые щиты и образовать непробиваемую стену, ощетинившуюся остриями блещущих копий… Ну, почти непробиваемую.
– «Да что ж это такое, а?» – вновь заорал знакомый голос, перекрикивающий вскрики боли. Кажется, Буш, которому я отдала на растерзание пятую кентурию, собранную из новобранцев и самых ногозадых представителей нашего бравого воинства, вновь был чем-то недоволен, и вновь давал об этом понять своим неумелым подопечным с помощью довольно эффективного средства –
– «Надеюсь, Буши…» – меланхолично заявила я, обозревая с третьего этажа возившуюся под окнами моего кабинета кучу-малу из щитов, тупых, тренировочных копий и десятков ног повалившихся, словно снопы, новичков, нелепо дрыгающими конечностями в безуспешных попытках встать под хлесткими ударами не жалеющего дерева кентуриона. Похоже, не все еще умели хотя бы грамотно сбегаться в одну кучу, не цепляя при этом соседей копьями или щитом, и я испытывала странное желание немного поплевать в разворачивавшуюся передо мной живописную картину, которую не портил даже мой бывший опцион, громко вопивший на неловко поднимавшихся подчиненных.
– «Вы что творите, отрыжки пьяного носорога? Перед командиром меня позорить вздумали, удавы хромоногие?! А ну, встать, как положено! Теперь, еще раз –
– «Нет, примипил, вы явно не созданы для этой работы!» – хихикнула Черри, заходя в кабинет и по уже сложившейся привычке, несильно дергая меня за хвост, вновь болтающийся в проеме окна – «Что, сколько уже заявок обработали? Ммммм, целых… Целых… Две? А, нет – даже три! И это из двадцати, что пришли только за вчерашний день?».
– «Сколько-сколько там еще осталось? Целых семнадцать штук?!» – недоверчиво повернулась я к подруге, ехидно потряхивавшей новой пачкой каких-то туалетных бумажек из-за своего стола – «И ты принесла мне еще? Ооооох, это просто невозможно! Я протестую! Я буду жаловаться, в конце концов!».
– «С удовольствием тебя выслушаю» – расплылась в улыбочке белоснежная маньячка, доставая из ящика пачку толстых гусиных перьев и аккуратно укладывая каждое в толстенький, круглый пенал, превращая их в аналог перьевых ручек прошлого, так удобно лежащие в копытах пегасов и земнопони – «А так же с удовольствием узнаю, все ли готово у нашего примипила к скорой встрече с бизнеспони, которым поручено провести в жизнь твой проект по перевооружению Легиона, а возможно – и гвардии целиком. Ведь у тебя все готово к этой встрече, правда?».
– «Ну да, конечно же готово! Мы же с тобой больше недели клеили и разрисовывали эти долбаные доспехи!» – легкомысленно отмахнулась я, вновь поворачиваясь к окну и стараясь как можно незаметнее смахнуть хвостом эти проклятые бумажки куда-нибудь под стол, где их наверняка затопчут и забудут – «А что там, собственно говоря, готовиться? Придем, поболтаем, хлопнем друг друга по копытам – и разойдемся, довольные собой и друг другом. Это же чисто формальность, ведь так? Эээээ… Правда ведь?».
– «Формальность?» – я съежилась за своим столом, стараясь пригнуться как можно ниже под змеиным взглядом своей подруги, до боли напоминающим взгляд настоящего
– «Эмммм… Нуууу… Много!».
– «Понятно» – голос пегаски окончательно заледенел, заставив меня покрыться мурашками под своей туникой – «А какую норму амортизации вы предлагаете установить в заключаемом нами контракте, с учетом разделения доспехов на тренировочные и боевые, а так же наличия в каждой из этих групп различных комплектов для пегасов, единорогов и земнопони?».
– «О, это я знаю! Нормой считается амортизирующая войлочная подкладка толщиной в треть копыта, из качественного войлока, обшитая хлопчатобумажной тканью. Позволяет легионеру выдержать удар тяжелого… Что, опять неправильно?».
– «Мы обречены, Скраппи» – прикрыв копытом глаза, пробормотала пегаска. Нахмурившись, я обернулась к ее столу, чтобы с испугом заметить, как подозрительно вздрагивает ее спина – «Мы провалим все дело, и нас сошлют на луну!».