Рождение легиона полностью

– «Ииииитак, дорогие леди и джентельпони, меня зовут Мадден, и сегодня мне выпала честь организовать и комментировать одно из самых необычных соревнований, которые когда-либо видел Клаудизей! А помогать мне в этом будут самые знаменитые, самые неординарные, и чего уж греха таить – самые интригующие пегасы Эквестрии! Итак, справа от меня находится Сорин – повсеместно известный, харизматичный пегас, бессменный помощник капитана Вандерболтов!

– «Спасибо, Мадден. Думаю, это будет интересный турнир, несмотря на громкие заявления этих новичков. Капитан Спитфайр обещала присоединиться к нам чуть позже, а пока, я надеюсь, что все закончится до того, как остынет мой любимый вишневый пирог».

– «Слева от меня сидит… Ууууууу, вы не захотите его увидеть, вы побоитесь его услышать, и уж если он пролетит рядом с вами, то… Встречайте – лидер восстановленной тройки Шедоуболтов, Десцент!

– «Нда-да, я крайне возбужден этим милым зрелищем. Сколько пони пришли посмотреть, как задиристых новичков втопчут в грязь, фигурально выражаясь, конечно. Видимо, еще не все потеряно для нашего рода, правда?».

– «Ну что ж, теперь, когда мы должным образом представлены, а участники сегодняшних событий готовятся к своему выходу на облачный стадион, давайте поговорим о составе сегодняшних команд!».

Познакомившись с регламентом «соревнований», я только и могла, что долго и злобно материться, угрожая пустить кишки тому, кто придумал эту ахинею, пока Хай тащил меня в сторону нашей раздевалки. Я-то, глупая, надеялась быстренько отмучатся, слив бой сраной кучке профессионалов, которых, без сомнения, выставит против нас Вайт Шилд, после чего, с чистой совестью, покинуть этот необычный, красивый, но столь неприветливый ко мне город, чтобы уже никогда не возвращаться на родину всех пегасов Эквестрии. Однако тем, кто задумал все это представление, было мало добиться нашего поражения – их планы простирались гораздо дальше, но в тот момент мне было плевать на все и вся, и лишь присутствие моего опциона заставляло меня держать себя более или менее сдержано.

Более или менее.

– «Кентурион!» – всунувшаяся в дверь раздевалки, где я отводила душу, пиная ни в чем не повинный стол, всунулась голова Хая, впрочем, тут же исчезнувшая обратно за дверь, дабы избежать близкого знакомства с низкой скамейкой, которую я запулила в первый же попавшийся внешний раздражитель – «Тут кое-то хотел с тобой поговорить, и просит подняться к ним на трибуны. Пойдешь, или послать?».

– «А сам как думаешь?!» – злобно прохрипела я, ища глазами, что бы еще такого в этой комнатке разломать – «Может, мне еще станцевать перед ними? Пошли их naher!».

Отдышавшись, я пнула обломки скамейки, попавшиеся мне под ноги, и вновь заметалась по помещению раздевалки. На третьем круге, передо мной мелькнули какие-то фигурки, и я притормозила, уставившись на одну из стен, заинтригованная обилием фотографий и портретов, закрывавших все свободное пространство между шкафами. Не то, чтобы мне было очень интересно, но если можно было бы хоть как-то убежать, отвлечься от тяжести свалившихся на меня проблем…

«Хммм, а это еще что?».

Заинтригованная, я подошла поближе, и принялась внимательно рассматривать черно-белые, примитивные фотокарточки пегасов в поисках мелькнувшей на периферии зрения, чем-то бросившейся мне в глаза, пожелтевшей картинки.

«Ага, вот и она. Однако, кто это?».

С облетевшей от времени фотографии, мне счастливо улыбался молодой, мускулистый, белоснежный пегас. Его грубые, словно рубленные топором черты излучали такой неподдельный восторг, что я долго и очень недоуменно рассматривала перевязь непонятного на пожелтевшей фотке цвета, с большим значком #3, опоясывающую его грудь.