Рождение легиона полностью

– «Скраппи, я говорю с тобой абсолютно серьезно!» – вырываясь, едва не закричала подруга. Выпустив ее из объятий, я удивленно уставилась на белую пегаску, принявшуюся нервно метаться по кабинету – «Что если тебя и вправду сделали? Создали для каких-то целей? Неужели ты не задумывалась, как простая, по твоим словам, пегаска смогла за год с небольшим подняться до фаворитки наших принцесс?».

– «А кто тебе сказал, что я их фаворитка?» – удивилась я, зарабатывая полный иронии взгляд вишневых глаз – «Да я, можно сказать, и не вылезаю из-под высочайших эдиктов!».

– «Но судят-то тебя сами принцессы, а не суд или трибунал! А госпиталь? Разве для обычной пони кто-то будет организовывать отдельный медицинский центр?».

– «Нуууу… Моя сестра – товарищ министра здравоохранения, вот!» – отмазалась я первой пришедшей мне в голову мыслью – «Тем более что там лечат не меня одну… Наверное. Те, кто пострадал от того злобного колдуна, тоже там побывали, я это слышала от главного врача! Помнишь ту историю, которую я рассказывала вам в Обители?».

– «О да, история про Черного Колдуна! Никто из того, кто там побывал, не помнит ничего – кроме тебя. Судьи, судившие преступников, молчат, а жертвы даже не подозревают о том, как они туда попали и что вообще с ними там делали!» – заводясь все больше и больше, горячо заговорила подруга. Подойдя к своему столу, она оперлась на него, и словно прокурор, бросала мне одно обвинение за другим – «Ты появилась внезапно, словно ниоткуда, сначала оставаясь под надзором Первой Ученицы принцессы, и уже через пару месяцев очутилась в Кантерлоте. Потом был этот замок, потом – Обитель, из которой тебя забрали по личному распоряжению Госпожи. Зачем? Тебе оставалось всего-ничего до получения облика стража, но это не было сделано. Почему?».

– «Луна сказала, что я нужнее ей в качестве ее ученицы» – парировала я, недоумевая, откуда у моей скромняги-сигнифера такие точные, а главное, подробные сведения. Однако, вглядевшись в ее лихорадочно блестевшие глаза, я решила повременить с расспросами и выслушать ее до конца – «И поэтому она вызвала меня к себе».

– «И чему же она тебя учит?» – съехидничала Черри – «Может, магии? Или стоять у трона, нервируя знатных пони, которые тебя явно недолюбливают? А может, они создали тебя для чего-то другого? После возвращения из Обители, ты создала тут, в Кантерлоте, ее прямой аналог! А сейчас, после того, как закончилась эта нелепая война, которую ты, вслед за принцессами, упорно именуешь «конфликтом» – что ты делаешь сейчас? Прочти газеты, Скраппи – лишь по счастливой случайности все уже знают, что ты придумываешь новое оружие, способное убивать и калечить на расстоянии, и вновь разжигаешь очередную войну!».

– «Черри, Черри! Да что ты такое говоришь?» – изумленно спросила я белую пегаску, усаживая ее рядом с собой, и вновь обнимая ее крылом – «И вообще, кто тебе про меня все это наговорил?».

– «Я умею не только подписывать бумажки и считать жалование, Скраппи! Может, ты забыла, где мы с тобой познакомились?»

- Ну, тогда и ты забыла, какой я была в Обители» – натужно рассмеялась я, изо всех сил гоня от себя зарождающиеся подозрения – «И причем тут вообще какие-то запчасти? В общем, хочешь, покажу тебе кое-что, что быстро убедит тебя в обратном? Ну-ка, приложи щеку вот сюда…».

– «Ой!» – воскликнула белая пегаска, почувствовав мягкий, едва ощутимый толчок. Поднявшись, я повернулась к ней левым боком, и прижавшаяся к нему подруга без труда ощутила движения разыгравшегося к ночи жеребенка. Маленький засранец или засранка выбирал время для развлечений именно тогда, когда мамка, едва волоча ноги, направлялась к постели, и до восхода луны резвился у меня в животе – «Это… Он пошевелился! И вот опять!».

– «Ну, что я тебе говорила?» – с гордой усталостью осведомилась я, вытягиваясь на коврике – «Так что теперь, я думаю, мы прояснили вопрос с тем, кто тут жив, а кто нет? Ну, вот и отлично. И если что узнаешь – сообщай сразу мне или моему особисту… А вот, кстати, и он».

– «Приветствую тебя, примипил!» – коротко вскинув ногу в подобии римского салюта, в комнату вошел вишневый единорог. Рядом с ним, виновато потупив глаза, мялась шоколадная кобылка, судя по выражению ее морды, мечтавшая оказаться где-нибудь далеко-далеко, на как можно большем расстоянии от этого кабинета.

– «Итак…» – намекающе протянула я, иронично помахивая газетой, зажатой у меня под бабкой.

– «Я виновата, примипил! Но кто же мог знать?!» – наконец, решившись, завопила Квик Фикс, как всегда, в моменты сильного волнения, забывая делать перерывы для дыхания – «Прости, прости, прости, прости! Я даже не представляю, как эта папка вообще могла исчезнуть!».

– «Там было что-то важное?» – осведомилась я, разглядывая стоявшую передо мной парочку с непроницаемым выражением на морде – «Или мне нужно самой догадаться, основываясь на содержании этой вот статейки, которую прочитало уже много-много самых разных существ?».