– «Хорошую ты команду себе собрала, Раг» – холодно процедил ломающимся от боли голосом незнакомец, судорожно тряся головой. Растолкав стоявших рядом с ним легионеров, я выдернула из его нагрудного кармана свернутую в трубку папку и, убедившись, что все на месте, похлопала ею по морде застонавшего от гнева и унижения жеребца – «Ты… Ты еще поплатишься за это, слышишь?».
– «Слышу, слышу» – беззаботно, словно заяц из старого мультфильма, отмахнулась я, отходя прочь от рванувшегося на меня незнакомца, и движением крыла вновь притрагиваясь к его рогу, уже начавшего было светиться от начальных тактов какого-то заклинания. Новый щелчок, вспышка и утробный рев Буша, изо всех сил припечатавшего копытом по морде облаченного в маску Защитника. Покачав головой, я перелезла через стол и помогла подняться Фикс и Черри, распластавшимся на груде бумаг. Похоже, обе были целы, хотя и имели довольно помятый вид – «Как вы, кобылки?».
– «Он вошел прямо в дверь» – сопя, хмуро сообщила мне подруга – «Я успела его подколоть, но к счастью, не опасно, после чего могла лишь бросаться на этот купол. Жаль, у меня нет больше крыльев, Скраппи – я ведь помню, как ты, с их помощью, взламывала это его заклинание».
– «Я рада, что ты цела и невредима» – искренне ответила я, обнимая бледно улыбнувшуюся пегаску, но все же не рискуя разубеждать ее в том, что крылья бы ей вряд ли как-либо помогли – «Ты молодец! Вы обе вели себя как должно, и мы гордимся вами. Непросто ведь встречаться с таким вот бугаем, а тем более, безобидным кобылкам, правда?».
– «Я до сих пор не могу поверить, что все случилось так быстро» – трясясь, пробормотала шоколадная единорожка – «Откуда ты узнала, что он хочет на нас напасть? Еще мгновение назад он был тут один, и вдруг трах-бах – и в комнату влетаешь ты, вся такая грозная в этом фонтане осколков!».
– «А я и не знала» – пожав плечами, я отдала Черри папку, и вновь приблизилась к единорогу, после удара кентуриона, уже с трудом стоявшего на ногах, даже несмотря на бодрившие его уколы мечей – «Просто предположила, что это нападение должно иметь под собой какой-то смысл. Например, выманить нас из казарм. Вот и устроила весь этот маленький спектакль – неужто я и вправду повела бы целый легион в город, даже и по такому поводу? Да тут половину города, проживающих в богатых особняках, мигом бы понос пробил, а вторая половина бросилась бы будить принцесс, крича о «новой Трехногой». Нет, это была просто детская ловушка, в которую и сунулся охотник, благодаря вам, мои смелые кобылки, мигом превратившийся в добычу».
– «Ты… Умна» – проговорил незнакомец, с трудом подбирая разъезжающиеся ноги в попытке выглядеть гордо и независимо – «И оттого еще более опасна для всех… Для Эквестрии».
– «Я просто не люблю, когда меня пытаются использовать, словно деревенскую дурочку, не принимая при этом всерьез» – сообщила я сопящему Защитнику – «И
– «Но ты приходишь в бешенство, когда опасность угрожает твоим близким или друзьям» – мрачно закончил за меня незнакомец, крайне быстро приходивший в себя после такого удара, что заставило меня еще раз, для профилактики, постучать ему по рогу – «Он на крыше Палаты Общин, висит на флагштоке».
– «Снять, до того, как его найдут!» – распорядилась я, глядя в глаза скрывающегося под маской жеребца. Дернувшись, он попытался отстраниться, когда понял, что я намереваюсь сделать, но натолкнувшись на острия мечей, замер, тяжело дыша и с ненавистью сверля меня своими голубыми глазами. Раздвинув своих легионеров, я подошла к замершей фигуре и встав на дыбы, положила копыта на его голову, осторожно приподнимая черную ткань глухой маски… И замерла.
Мгновения текли неторопливо, словно застывающий на холоде клей. Врывавшийся в разбитое окно ветерок негромко посвистывал, занося подоконник и пол быстро таявшим снежком, и игриво облизывал наши ноги, играясь прядями колышущихся хвостов, заставляя стоявших рядом со мной жеребцов шумно шмыгать носами. Не двигаясь, я раздумывала, держа в копытах большую голову незнакомца, причинившего мне столько неприятностей и волнений… И не могла доделать начатое. Почему-то не могла – и все. Что-то в этом было неправильное, что-то окончательное, словно я сама, своими действиями, убивала какую-то загадку, какую-то частичку этого мира, даже по прошествии почти двух с лишним лет, бывшего для меня таким же загадочным и немного непонятным, как и в первый раз, когда я появилась в нем, всплыв со дна безымянной лесной реки. Казалось бы, чего проще – снять, сорвать маску с этого самонадеянного глупца, ведущего себя словно герой детских рассказов, и немного попинав его, отдать властям или принцессам – пусть разбираются с этим Зорро… Но что-то во мне восставало против этого, и почему-то, я была уверена, что мой ехидных симбионт не имеет к происходящему никакого отношения.
