– «Поднимитесь, наши возлюбленные подданные» – милостиво повелела принцесса. Склонившись в глубоком поклоне, я терпеливо ждала, пока неслышно ступавшие повелительницы займут свои места, бездумно глядя в серый камень пола. Все уже было обговорено несколько раз, мое прошение об отставке, поданное в канцелярию принцесс, наконец, прошло все полагающиеся инстанции, и повелительницы, выкроив время в плотной череде совещаний, приемов и балов, наконец-то приняли меня в знакомом мне, «старом» зале огромного замка. Сегодня каменный трон, подсвеченный лучами утреннего солнца, был пуст – не желая изменять хоть сколь-нибудь планировку древнего помещения или возвышать себя друг над другом, сестры приняли поистине соломоново решение, и расселись на специально приготовленные для них подушки, лежавшие перед троном. Как и всегда, зал был пуст, и лишь гулкое эхо, гулявшее по лесу тонких колонн, развеивало почти осязаемую тишину. Гвардейцы и стражи, обычно сопровождавшие повелительниц, сегодня отсутствовали, и даже присутствие вместо них насупленного командора не смогло перебороть то нехорошее предчувствие, что поселилось во мне от всей атмосферы этого приема – уж слишком явно все происходящее напоминало мне о том дне, когда я впервые вступила на каменный пол этого древнего помещения, чьи двери были украшены изогнутыми, серповидными лучами недоброго солнца. Застыв в нескольких шагах от трона повелительниц, после команды принцессы командор поднял голову и по примеру темно-синего аликорна, томно прикрыл глаза, словно отрешаясь от всего происходящего.
– «Мы готовы выслушать тебя, наш верный примипил» – благожелательно начала Селестия, бросая проницательный взгляд на мою фигурку, вновь склонившуюся в поклоне – «И… И мы рады, что тебе удалось улучшить свое самочувствие, воспользовавшись нашим гостеприимством. Как протекает твоя беременность? Ты уже выбрала имя для малыша или малышки?».
– «Эммм… Еще нет, Ваше Высочество» – я была сбита с толку подобным поворотом разговора. Кажется, мы собрались тут для обсуждения более важных дел, чем эти «кобыльи разговоры», от которых меня уже колотило после посещения того центра для первородящих мамаш?
– «Мне кажется, тебе уже стоило бы подумать об этом» – доверительно сообщила мне принцесса, – «Подумать только, тебе осталось еще пять месяцев, и тогда, наш мир будет осчастливлен появлением новой жизни, еще одного живого существа, чья мать так верно послужила нам и своей стране…».
– «Прошу прощения, Ваше Высочество, но…» – буркнул Вайт Шилд – «Но если это будет еще одна,
– «В вас говорит профессиональная ревность, мой милый Вайт» – мягко улыбнулась та в сторону насупившегося жеребца – «И кому, как не вам, мой преданный командор, знать о том, какое это счастье – появление нового жеребенка».
– «Вы правы, Ваше Высочество. Впрочем, как и всегда» – помимо воли, ухмыльнулся единорог – «Но я же не кричу на каждом углу о том, что у меня, не так давно, появилась очередная дочь, правда?».
– «Мне кажется, Скраппи тоже, как могла, скрывала свою беременность» – проницательно заметила принцесса, внимательно следя за моей мордочкой, на секунду, искривившейся, словно от боли – «Ну-ну, не нужно постоянно кланяться, моя дорогая – иначе я или моя сестра можем решить, что ты скрываешь от нас что-то, раз опасаешься взглянуть нам в глаза».
– «Ваши Высочества, осмелюсь вам напомнить, что я нижайше просила о личной аудиенции» – упрямо поклонилась я, чувствуя, как от многочисленных проявлений почтения моя шея, непривычная к подобной куртуазности, начинает понемногу отделяться от тела – «О
– «Мы отклонили данную просьбу» – спокойно ответила Луна. За последнюю неделю принцесса все более явно демонстрировала все признаки нарастающего утомления и теперь сидела рядом с сестрой, устало прикрыв глаза – «Поэтому тебе придется принять это, моя Первая Ученица».
