Рождение легиона полностью

Заботы отнимали все мои силы, не оставляя времени даже для нормальной тренировки, и отчасти в том были виноваты как моя старшая сестра, так и сами легионеры. И если первая однажды, вопреки моим просьбам, все-таки увидевшая то немногое, что я еще позволяла себе выделывать возле манекенов, едва не устроила мне форменный скандал, с гневными криками отобрав у меня грифоний полуторный меч и пинками прогнав в кабинет, то вторые… Вторые устроили настоящий саботаж, и вскоре, стоило мне лишь появиться в дверях кабинета, облаченной в тренировочные, подбитые толстым слоем уплотнителя доспехи, как возле меня тут же материализовывался один из офицеров или деканов, мгновенно находящий мне не терпящую отлагательств проблему, которую необходимо было срочно, немедленно решать, и которая находилась на максимальном удалении от тренировочной площадки. Я быстро выяснила, кто устроил эти милые подковёрные интрижки, ведь виновник и не думал скрываться – вдохновлённые той взбучкой, что мы все-таки смогли устроить мейнхеттенским зазнайкам и последующим парадом, скучающие гвардейцы радостно ухватились за идею «взять надо мной shefstvo», как выразился неизвестно какими путями прибившийся к Легиону Браун «Кабан» Брик. Бурый, словно медведь, земнопони был прост и безыскусен, но при этом обладал неплохими задатками махрового прапора и быстро выбился в деканы одной из кентурий, к вящей радости местных кобыл. Особист-фрументарий, командующий Четвертой Кентурией, с моего согласия стал деятельно натаскивать своих бойцов на поиски крамолы как снаружи, так и внутри Легиона, поэтому столь сочный, колоритный персонаж, как сталлионградский земнопони никак не мог пройти мимо его внимания. Как и положено, Брик был чист – всё, что удалось о нем узнать, говорило лишь в его пользу, что еще более уверило меня в том, что эта персона появилась при мне совершенно не случайно, и тем страннее была эта его выходка. Ведь, как мне казалось, опытный разведчик не должен светиться перед потенциальным «клиентом»… Я злилась, ругалась и даже дралась, но исход был, в общем-то, предсказуем, и вскоре мне пришлось смириться, всякий раз провожая тоскливыми взглядами проплывавшие мимо плац и малую тренировочную площадку.

Однако природа не терпит пустоты, и даже среди этого бюрократического киселя я все-таки нашла себе дело.

«Фаворитизм – необходимое зло или придворные интриги?

Жарнак, Клаудсторм, Белл – эти имена знакомы всем пони, хотя бы немного интересующимся историей нашей страны. Раз за разом в нашу историю входили разные личности, благодаря своим знаниям, умениям или амбициям в разные века занимавшие высокие должности при дворе, и, со временем, становившиеся доверенными пони нашей всемилостивейшей принцессы. Под ее чутким правлением наша родина процветала, но рано или поздно дорвавшиеся до власти любимчики низвергались – уж слишком тяжел был тот груз ответственности, нести который по силам было лишь аликорнам. Воплощенная магия, аликорны олицетворяли все то, что было заложено в каждом из нас, всю суть трёх видов пони, населявших Эквестрию, и так было всегда – но лишь до сих пор.

Что ж, прогресс не стоит на месте, и вместе с ним вперед движемся и мы. Прошли времена, когда политическая и финансовая элита была представлена лишь обладателями магии и рога, ушло в прошлое подчиненное положение земнопони, преломили свои копья воинственные некогда пегасы – и лишь аликорны остались такими, какими были всегда, навечно застыв во времени. Не стареющие. Мудрые.

Одинокие.