– «Да, этому городу никаких стен не нужно!» – пыхтела я, утомленная этой долгой прогулкой. Тень наплыла на нас сверху, загораживая безжалостно палящее солнце, но вскинув голову, я убедилась, что это было не облако – утренние тучки растаяли без следа, и единственными источниками тени оставались лишь козырьки магазинов, скверы на площадях, да вездесущие дирижабли и воздушные шары, кружившие над городом, словно громадные, пузатые пегасы – «И эти… Летают тут, летают… Блин, я устала и снова в туалет хочу!».
– «Не плачь, скоро будет мороженое» – утешила меня Соя, впрочем, тотчас же не преминувшая меня жестоко разочаровать – «Хотя, если никто не взял с собой талоны…».
Как выяснилось, загадочных «талонов» не оказалось ни у кого. Громада памятника, стоявшего посередине центральной площади, оказалась слабым утешением, хотя взгроможденная на плоское, широкое, десятиэтажное здание, исполинских размеров фигура смогла захватить мое воображение. Белоснежная фигура земнопони, с гордым видом вглядывавшегося куда-то вдаль, была выполнена не менее искусно, чем уже виденный мной, на въезде в город, памятник «рабочему и рабочей», и я долго восхищалась как его размерами, так и искусством архитектора и строителей, взгромоздивших его на огромное, восьмиугольное Здание Партии и Правительства Сталлионграда. Поднявшись в воздух, я намотала немало кругов, прежде чем утихомирилась, и позволила увести себя в тенек, где еще долго охала и ахала, оглядываясь на видневшуюся между высоких крыш голову этой статуи.
– «Ну как, вспомнила что-нибудь?» – небрежно поинтересовался у меня Гром, нехотя мазнув взглядом по громаде этого комплекса – «Или опять начнешь вешать нам на уши охапки из сена?».
– «Слушай, что тебе от меня надо, убогий?!» – оборвав на половине восхищенную речь, я мгновенно вскипела, подогреваемая жаждой, усталостью и ощущением переполненного мочевого пузыря – «Ты хотел стать инженером – так иди и становись! Скажи, я разрешила, и всего делов-то! Но только не выноси мой мозг, ладно? Иначе, боюсь, обижу я тебя и огорчу, просто до невозможности!».
– «Ты уже меня огорчила. Меня, и всех остальных» – фыркнул жеребец. Судя по напрягшимся ногам, он не преминул бы сойтись со мной в копытопашную, но сердито зашипевшая где-то сбоку Соя быстро сбила его воинственный настрой, поэтому он ограничился лишь надменным фырканьем – «В общем, вы как хотите, а я возвращаюсь домой!».
– «Думаю, нам и впрямь стоит вернуться» – задумчиво предложила Бриз, с беспокойством глядя на мою потеющую мордашку – «Может, полетим? Так будет быстрее, хотя и без мороженого…».
– «Да хрен с ним, с мороженым!» – отмахнулась я, выходя на улицу и расправляя широкие крылья, что не укрылось от внимания скакавшей вокруг меня толпы. Взмах, другой – и тяжело поднявшись в воздух, я присоединилась к остальным пегасам, уходя вместе с ними на юг. Заструившийся по телу воздух быстро остудил мое разгоряченное тело, и опустив голову, я стала внимательно присматриваться к проплывавшим мимо улицам, забираясь все выше и выше. Планировка города была настолько продуманной, настолько ровной и четкой, что я собиралась проверить одну безумную мысль, но забираясь все выше и выше, с каждым взмахом крыла и очередным ударом сердца я понимала, что посетившая меня догадка не столь безумна, как мне казалось вначале…
– «Ого!» – повертев головой, я заметила поднимавшуюся ко мне Сою – «Слушай, а ты знала, что Сталлионград выстроен в форме шестерни? А вот этот массив зданий – это же молот! Ну нихрена ж себе!».
