«Мы поговорим после боя, – думала она, – Мак-Лага-ны должны победить. Да, отец, я желаю победы нашим врагам и знаю, что ты бы меня понял. Я переступила через свою гордость и сказала Тэвишу о своих чувствах, отец. Смерть смотрит нам в лицо, и я не могла больше таиться. Надеюсь, ты поймешь и еще одно. Я молю Бога, чтобы Тэвиш остался жив, даже если он ко мне равнодушен. Мне нужно, чтобы он был жив, – это важнее, чем его любовь. Но если случится самое страшное и Хью уничтожит весь род Мак-Лаганов, отец, заклинаю твоей памятью и молю Господа: помоги мне! Хью оставит меня живой, а во мне зреет новый Мак-Лаган, надежда на продолжение рода и частица любимого человека. Папа, молю тебя, помоги мне сохранить этого ребенка!»
Мысленный разговор Шторм с отцом вдруг прервался. До ее слуха долетел шум начавшегося боя. Девушка схватила за руку Мэгги:
– Началось!
– Мак-Лаган, ты меня слышишь?
Колин смотрел сверху на сэра Хью, подъехавшего к крепостной стене в сопровождении двух вооруженных всадников. Хью размахивал флагом, и это означало, что он хочет вести переговоры.
– Да. Ты приехал узнать, у меня условия капитуляции? Хью сердито сплюнул сквозь зубы.
– Сейчас не время для шуток, болван! Ты будешь сдаваться?
– Нет, английский пес! Карайдленд не сдается.
– Тогда он падет. Посмотри вокруг! Ты же не слепой и видишь – у меня вдвое больше людей.
– Что ж, значит, мы с тобой на равных.
– Идиот! – заорал Хью. – Ты что, хочешь приговорить к смерти весь свой клан из-за какой-то девчонки? Неужели шлюха твоего сына стоит целого Карайдленда? Отдай ее мне, и я пощажу твоих людей. Не заставляй меня проливать кровь из-за английской сучки.
– Кровь, которая прольется сегодня, будет кровью англичан.
– Я разрушу этот замок у тебя на глазах, болван!
– Тогда хватит сотрясать воздух и приступай к делу!
– Сегодня ты умрешь, Мак-Лаган! Я уничтожу весь твой бандитский клан. – Он швырнул на землю белый флаг, втоптал его в грязь и поскакал назад, к своей армии.
– Экий невыдержанный! – Колин с усмешкой взглянул на своих сыновей, стоявших по обе стороны от него. – Нет, этот человек не умеет разить словом, как старик Элдон.
Шолто со смехом покачал головой:
– Можно подумать, тебе его не хватает.
– Да, не хватает, и всегда будет не хватать. Такие люди, как Роден Элдон, встречаются редко. Его слову можно было верить. В отличие от этого сукина сына Элдон никогда не убивал невинных. Он отказался бы от победы, если бы ради нее пришлось поднять меч на женщин, детей и безоружных стариков. Элдон был человеком чести. Если к нему в плен попадали наши люди, он обращался с ними как положено. Оставалось только побеспокоиться о выкупе. Да, мне всегда его будет не хватать. Этому англичанину я мог доверять и уважал его больше, чем некоторых своих родственников.
– Да, он был хорошим противником. Ага, сукин сын зашевелился! – согласился Ян.
– Но что это будет штурм?
Масса англичан с воинственным ревом ринулась вперед, набирая скорость.
– На этот раз, кажется, да, Тэвиш, – ответил Колин. Английская армия продолжала атаку под смертельным градом стрел. Шотландцы отчаянно дрались с неприятелем, пытаясь отбросить его назад и спасти Карайдленд. Но у них не хватало людей, и все понимали, что если люди сэра Хью возьмут штурмом стены, то схватка будет проиграна. Можно было отступить к крепости, но это означало бы поражение. И потом, в крепости находились женщины и дети. Воины Мак-Лагана не хотели сдаваться без боя.
Тэвиш вышагивал по парапету, оглядывая поле битвы с разных углов. Ему не нужно было подбадривать свою армию. Шотландцы самоотверженно сражались с врагом, понимая, что защищают не только свою жизнь, но и будущее всего клана. Никто не усомнился в угрозе сэра Хью, как и в том, что все его разговоры о пощаде – не более чем хитрость. Люди Мак-Лагана твердо знали, что плен не спасет их от гибели. Они не обманывались относительно сэра Хью. Этот человек мог говорить все что угодно, мог клясться всеми святыми – они все равно не поверили бы ни одному слову подлеца.
Тэвиш подошел к тому месту, где только что один воин был убит, а другой серьезно ранен. Не осталось никого, кто бы сбросил вниз приставную лестницу, хотя раненый героически пытался подняться на ноги и столкнуть ее со стены.
Первый англичанин, карабкавшийся по ступенькам, уже добрался до верха и отчаянно пытался остановить Тэвиша, который схватился за лестницу.
Тэвиш взглянул в глаза мужчины и тут же пожалел об этом. Во взгляде англичанина он прочел страх, естественный страх перед смертельным падением. Воин готовился встретиться со смертью – и не мог ничего сделать. Оставалось только ждать, когда его тело рухнет на землю. Тэвиш представил, что могло по его вине случиться с этим человеком, и в душе его шевельнулся ужас.
– Даю тебе две секунды, парень. Потом отправишься в рай, – прорычал он.
«Что за безумие на меня нашло? – недоуменно подумал Тэвиш. – Зачем я спасаю врага?»
