«Возвращайся. Возвращайся, ты нужен. Случилась великая беда… ждать осталось недолго, быть может, несколько людских лет. Возвращайся, о враг мой. Нам ещё предстоит встреча, но сейчас – вернись же в свое тело, именем…» – дальнейшее потонуло в шуме крови. Незримая составляющая Фесса камнем рухнула вниз, входя в собственное тело; и жесточайший спазм боли заставил мышцы дугой выгнуть спину. Изо рта и ушей хлынула кровь, Фесс хрипло застонал… но это было уже как первый крик новорожденного, а вовсе не признак агонии.
Он знал, что выживет.
…Наконец вернулись нормальные зрение и слух. Но ломающие всё тело корчи так и так не давали ничего говорить.
– Пришёл в себя! – завопил Сугутор. – Эй, вы, орясины, ну-ка, быстро взяли почтенного мэтра и отнесли в самый лучший дом!
Ему не пришлось повторять дважды.
– Пра..д..д… лей… голу…
– Лей ему из голубого флакона, тупица!
– Не р-реви, сам знаю, Суги!..
– Ах ты!.. Ну ладно, я с тобой ещё потолкую! – яростно прошипел оттёртый в сторону гном. Орк выдернул пробку из горла голубого флакона, вылил содержимое в чашу, поднёс к губам Фесса.
– Пейте, мэтр. Пейте, ох, и испугали ж вы нас… Питьё, которое раньше должно было почти начисто сжечь горло, сейчас скользнуло по нему, точно вода. Несколько мгновений Фесс лежал неподвижно, слушая, как уходит боль, а скачущие мысли становятся более-менее упорядоченными.
Сугутор и Прадд выгнали всех из горницы, осталась только хозяйка, глазевшая на окровавленного и перепачканного чародея широко раскрытыми глазами. Из сеней в щель так и норовили протиснуться головы других любопытных.
– Кажется… всё… уже… в порядке, – прохрипел наконец Фесс.
Гном осуждающе покачал головой.
– Как же, мэтр, в порядке, скажете тоже! Сами весь в кровище, ноги подкашиваются…
– Добрый обед с пивом – и всё пройдёт…
– Хозяйка! – немедленно гаркнул Прадд. – Слышала почтенного мэтр-ра? Обед сюда и пива, и чтобы самое лучшее!
…Еда и в самом деле помогла. Вскоре Фесс уже смог достаточно уверенно ходить.
– Там, эта, депутация до вас, милорд мэтр, – высунувшись на мгновение в сени, доложил Сугутор. – И голова местный с ними. Видеть хотят.
– Ну пусть входят, – кивнул Фесс, для внушительности беря в руки посох.
Депутация – шесть кряжистых, как один похожих на самого голову мужиков – вошла осторожно, ломая шапки и теснясь возле стенки.
– Что вам, люди добрые? – спросил Фесс. – Дело своё я сделал. Вас никто больше не потревожит. Правда, по ходу возникли всякие препоны, из-за чего огонь-то и вспыхнул, но теперь уже всё в порядке. Погост ваш упокоен навеки.
– Погост наш… – сдавленным голосом проговорил голова. – О погосте-то мы и пришли порадеть, ваша волшебническая милость… там ведь головешек и тех не осталось, камни сплавились… косточки родных наших, что там лежали, все небось тоже погорели, так что нам теперь и родителей с делами помянуть негде честным порядком…
Фесс развёл руками.
– Ну что ж поделаешь. Впрочем, могильные камни-то восстановить можно. Записи-то в храме остались небось?
– Да что ж камни над пустыми ямами восстанавливать? – упрямо возразил голова. – Не-ет, ваша милость, так не пойдёт.
– Погоди, любезный, а что ж ты от меня, собственно, хочешь? – опешил Фесс.
– А выкупа хочу, – дерзко ответил голова. – Пожег ты, твоё волшебничество, косточки дедов-прадедов наших – плати, стало быть. Пеню плати, как за убитых, стало быть, поскольку ты их в самом деле второй смертью убил. А уж что и как восстанавливать – это мы сами решим, без твоей милости обойдёмся.
От подобной наглости Неясыть просто остолбенел. Ему казалось, что благодарные селяне должны низко ему кланяться, благодарить за избавление, смотреть с благоговейным испугом… а они пришли требовать мзды!
– Опять же пусть ваша милость не думает, деньги нам не на пропой нужны, а тем же отцам-инквизиторам сунуть, чтобы приехать согласились и проклятие бы сняли, – внушительным голосом продолжал голова, – Ты… вы, ваша милость, милорд мэтр, уедете сегодня, а нам-то тут жить! Ни дитяти имя не наречь, ни отпеть, ни повенчать…
Закончить голове не дал побелевший от ярости Прадд.
– Ах ты, сивая бор-рода! Да я тебе за наглость твою сейчас её всю по волоскам повыдергаю!..
– Сядь, Прадд! – резко приказал Неясыть. – Почтенный староста, а что, если я откажусь платить? Голова ухмыльнулся.
– Тогда мы, значить, сами у тебя в карманах пошарим, твоя милость. Ты сейчас даже котёнка и того не зачаруешь.
Это было истинной правдой, к глубокому прискорбию Неясыти. Гном и орк, конечно, станут отбиваться, но в конце концов дом этот можно и поджечь.
– А ну назад! – завопил Сугутор, широко размахиваясь шестопёром. Депутация и вправду попятилась, однако откуда-то из сеней с подозрительной быстротой появились длинные и толстые колья-ратовища. Орк, молодецки свистнув, размахнулся секирой, и, наверное, тут не обошлось бы без великой крови, однако Неясыть примирительно поднял руку.
– Хорошо, староста. Я заплачу. Этого хватит? Фесс сунул руку за пазуху, медленно извлёк наружу. На ладони блеснула кучка золотых имперских цехинов, что ценились по всему Эвиалу.
