Конфедерацией одержаны важные победы, и государство янки трещит по швам. Вот только далеко не всех влиятельных игроков устраивает подобный исход. Особенно хитрецов родом с "туманного Альбиона", знающих, какой ложкой следует мешать адское варево интриг. Почему? Хотя бы по той причине, что терпящим поражение легко навязать кабальные условия в обмен на политическую и финансовую поддержку, да и окоротить набирающую силу Конфедерацию тоже есть желание.
"Из всех зверей пусть государь уподобится двум: льву и лисе. Лев боится капканов, а лиса - волков, следовательно, надо быть подобным лисе, чтобы уметь обойти капканы, и льву, чтобы отпугнуть волков".
США, Вашингтон, май 1862 года
Итоги сражения при Геттисберге произвели в Вашингтоне эффект разорвавшейся бомбы. И это было заметно везде: на улицах, в богатых домах, в Капитолии и даже в "Белом доме". Страх! Именно он незримой вуалью накрыл собой город, а накрыв, не собирался развеиваться без веской на то причины.
Янки определённо было чего бояться! Ведь полный разгром армии Мак-Клеллана при Геттисберге был не просто сравним с чувствами, обуревавшими вашингтонцев после поражения при Булл-Ране. О нет, теперь всё было куда хуже. Хотя бы потому, что Булл-Ран был в самом начале войны, первым по настоящему крупным сражением, в котором возможно всякое. Да и неспособность командования конфедератов грамотно воспользоваться плодами той победы, она тоже переломила упаднические настроения в готовность продолжать войну. Зато теперь...
Теперь разгром при Геттисберге при всём на то желании нельзя было выдать за случай, за единичную неудачу. Нет, это оказалось лишь жирной чертой под теми проблемами, которые обрушились на США гораздо раньше. Потеря Калифорнии, восстание мормонов и выход их из состава США с образованием собственного и уже признанного Конфедерацией государства Дезерет. Остановленная на полпути армия генерала Гранта опять же. И, в завершение всего, этот самый Геттисберг, где, подгоняемый приказами из "Белого дома", командующий Потомакской армией Мак-Клеллан попытался остановить и, пользуясь превосходством в численности, разгромить Потомакскую же армию генерала Борегара. Того самого, который одержал победу при Булл-Ране, но которому не дали ей воспользоваться.
Результат? Более двадцати тысяч убитых, более десяти в плену. От более чем пятидесятитысячной армии остались ошмётки, к тому же в большинстве своём лишившиеся боевого духа. Эти остатки армии только и могли отступить ближе к столице и начать оборудовать позиции в надежде, что им удастся остановить наступление конфедератов на Вашингтон. А правительство и лично президент Линкольн готовились в любой момент сняться с насиженных мест и переместиться в Филадельфию. Почему туда? Да просто не столь наглядно как Нью-Йорк, где под боком пароходы, в том числе и довольно скоростные. Некоторые из власть имущих обладали очень хорошо развитым инстинктом самосохранения. А значит чувствовали, когда начинает пахнуть палёным.
Определённые надежды были лишь на идущие на помощь части армии генерала Гранта, показавшего себя умелым военачальником, не чета Мак-Дауэллу, Мак-Клеллану и прочим. Но надежды это одно, а реальность порой оборачивается чем-то совершенно иным.
Борегар не двинулся на Вашингтон, к которому стягивали все резервы и вообще части, не жизненно необходимые на других территориях страны. Он, отправив часть своей армии обратно - с ранеными, пленными и трофеями - рванулся к Гаррисбергу, этому важнейшему железнодорожному узлу. Добравшись же туда, устроил абсолютный хаос, уничтожая всё, связанное с железнодорожными путями и просто с промышленностью. А ведь столь серьёзное разрушение железнодорожного сообщения делало доставку важных грузов с востока на запад более медленным, что в условиях ведущейся изнурительной войны являлось тяжёлым ударом... очередным из них.
Уничтожив всё, до чего дотянулись руки, и на что хватило имеющейся взрывчатки, части Борегара отступили, причём избегая каких-либо попыток продолжить активные действия. Казалось, что наступление не входило в его планы.
Так и оказалось. В наступление перешла не Потомакская армия Борегара, а Теннесийская Джексона. Да и чего ей было не перейти, если большая часть армии Гранта снялась с позиций и двинулась на выручку столицы? Теперь всем было понятно, что в самом скором времени под контроль Конфедерации перейдет не только отбитая было Грантом территория Кентукки, но и та часть штата, которая ранее поддержала федеральное правительство.
Стоило ли удивляться тому, что многие из власть имущих и финансовых воротил - особенно причастных к поддержке как собственно Линкольна, так и аболиционистских движений - всерьез задумались о скорейшей продаже имущества и эмиграции куда-нибудь в Европу. Явный признак неверия самой верхушки США в том, что удастся выиграть ту войну. А неверие верхушки и её действия, они никогда не оставались незамеченными теми, кто находится на более низких ступенях иерархии. Неудивительно, что вот-вот могла начаться всеобщая паника.
