А то ведь как раньше было? Племена общались в основном лишь с соседями и в итоге волей-неволей обосабливались, формируя пять-шесть центров, и процесс этот, как показала практика, зашел уже слишком далеко. Два таких центра настолько сильно обособились, что остались на месте, отказавшись принять участие в Исходе. И никак нельзя селить племена в прежней обособленности. Так что Русу и Леху пришлось хорошенько поломать голову, сидя над картой, распределяя зоны заселения племен, так, чтобы не вызвать у них сильного протеста (вожди все-таки не дураки и поймут, что сильным дроблением их хотят перемешать и тем самым ослабить) и при этом замедлить процесс обособления на новом месте. Но справились за счет вытягивания поселений старых племенных союзов по одной реке и заселения по параллельной реке другого племенного союза. В итоге северо-западные племена теперь будут соседствовать с юго-восточными, а вокруг них – северные и южные племена.
– Лех, когда пойдете на север, не трогайте южных балтов, оставьте тех, что живут южнее Припяти и Горыни, в качестве щита. Даже тех, кто живет севернее, по возможности отгоняйте именно на юг, пусть они станут щитом для нас от степняков.
– Предлагаешь оставить врага за спиной?
– Они нам теперь не сильно страшны.
– А если в жажде мести объединятся с аварами? Не забыл, что именно южные балты являлись основной целью наших походов за рабами?
– Не забыл, у меня одна из наложниц как раз балтка… Вот чтобы не объединились, нужно заключить с ними союз, если надо, то кровный (Чеха жени или еще кого), и постепенно сделать их частью себя. Нужно при этом поставить балтов перед выбором: или они становятся нашими союзниками, или в конечном счете окажутся размолоты, словно зерно между двух жерновов, то есть между нами и степняками.
– Попробовать можно…
– Собственно, я предлагаю тебе не сгонять на своем пути вообще всех балтов, а вбирать их малыми частями (скажем, один род на племя), расселив их семьи по нашим родам. Мало того что это освежит нашу кровь и в перспективе усилит количественно, так еще они послужат нам учителями в плане хозяйственной деятельности на чужой земле.
– Да, это хорошая мысль… – признал пан Лех. – Сам о подобном думал…
Что до прибывающих людей, то для них все, что мог сделать Рус, это подготовить достаточно топлива, для чего северные племена, живущие в лесной местности, активно рубили деревья и сплавляли их по рекам. Продовольствие у них имелось свое, но и тут имелась подкормка в виде рыбы. Сети буквально перегораживали реки и опустошали их от всего, плавающего в воде…
Но пока западные племена подходили, накапливаясь на берегах Южного Буга, северо-восточные племена в начале января, как только на речках встал достаточно крепкий лед, двинулись на север, выходя к Днепру в район, где теперь так и не возникнет город Киев. Эта река также оказалась прочно скована льдом, и, собираясь в крупные массы по пятьдесят-семьдесят тысяч человек, люди двигались дальше, растягиваясь на многие версты, ведь шли не только люди, они гнали огромное количество разнообразного скота: баранов, коз, лошадей и коров.
Впереди и на флангах двигались крупные отряды охраны, облаченные в черные доспехи, и если имелись ватаги, желающие пощипать караван переселенцев, то, увидев такую силу, они быстро отказывались от своей затеи, потому как даже после удачного нападения уйти с добычей далеко не смогут. Возможно, они пытались договориться между собой, чтобы напасть уже более крупным отрядом, чтобы можно было отбиться и раствориться в лесах. Ну а пока договаривались, огромная змея из людей, повозок и животных медленно ползла на север, делая не больше десяти-пятнадцати километров в день, ибо и день короткий, и, пока светит солнце, надо не только пройти как можно больше, но и разбить лагерь для ночевки.
Вставали люди еще в потемках, готовили еду, ели, сворачивали походные чумы и с первыми лучами солнца, воздав все необходимые требы богам, дабы дорога их была легка, отправлялись дальше в путь.
Одним из недостатков зимнего Исхода являются болезни, провоцируемые холодом и усталостью, а именно, неизбежные простуды. Именно эта болезнь, что могла перейти в воспаление легких с практически стопроцентным смертельным исходом, самая опасная в таких условиях. Когда долго идущие люди начинают испытывать жажду, они или пьют холодную воду, или вовсе начинают есть снег. Дабы минимизировать потери от простуды, а ею страдают в первую очередь дети, Рус и заказал у ромеев столитровые самовары, доверив их эксплуатацию жрицам Живы.
Эти бронзовые емкости, поставленные на усиленные сани с железной печкой, в пути, прямо на ходу грели воду, в которую добавляли различные ягоды и плоды для витаминизации: малину, смородину, шиповник, боярышник, рябину и прочее, что женщины собрали и засушили за лето, пока их мужчины тусили в Крыму. Двигаясь из начала в конец колонны и обратно, жрицы поили всех желающих, строго следя за тем, чтобы путешественники не хлебали холодную воду. Ночью в самоварах варили кашу, чтобы утром люди меньше тратили времени на готовку.
