Книга видного советского историка является переизданием трех его трудов «Петр Первый» (1948 г.), «Классовая борьба и общественно-политическая мысль в России в XVIII в. (1725–1773 гг.). Курс лекций» (1964 г.), «Под знаменем Крестьянской войны» (1974 г.). В ней прослеживается история Русского государства на протяжении трех четвертей XVIII в.; раскрывается значимость петровских реформ в деле преобразования всех сторон жизни государства; рассматривается вся совокупность проблем, связанных с анализом развития общественно-политической мысли; рассказывается о грозных событиях крестьянской войны под предводительством Емельяна Пугачева.Для историков, а также всех интересующихся историей нашей страны.
В белокаменной Москве, в Кремлевском дворце, в ночь на четверг 30 мая 1672 г. у царицы Натальи Кирилловны, второй жены царя Алексея Михайловича, родился сын Петр. Это был двенадцатый ребенок «Тишайшего».
В 5 часов утра в Успенском соборе служили торжественный молебен. В тот же день в Царицыной Золотой палате был устроен «малый обед», «без зову», «без мест», и сам царь потчевал многочисленных гостей — бояр и окольничих, «ближних» и «думных» людей, стрелецких «голов» и именитых купцов водкой и вином, яблоками, смоквой, цукатами и иными «овощами». Но как торжественно ни праздновали в древнем Московском Кремле появление на свет царского сына, тогда еще никто, конечно, не мог знать, что этот день станет памятным в истории Русского государства как день рождения великого ого преобразователя.
Для царя Алексея Михайловича Петр с самого рождения стал «надежой» династии. Семья Романовых вырождалась. Царь Михаил Федорович, положивший начало династии Романовых, был очень болезненным, хилым, вялым, бесхарактерным человеком. Смолоду он «скорбел ножками», став царем, находился то под влиянием своей матери, «инокини великой старицы Марфы», то под влиянием своего отца, знаменитого «патриарха и великого государя» Филарета, «в миру» — Федора Никитича Романова, который «всеми царскими и ратными делами ведал» и «владетелен был таков», что отодвинул на задний план своего тихоню-сына, покрикивал на него и даже «рукоприкладствовал», используя «отчую» власть. Михаил Федорович как жил, так и сошел в могилу — тихо и незаметно, «преставясь» в горенке своего дворца от тоски и «меланхолии, сиречь кручины».
Из всех его детей остался в живых только Алексей. Впечатлительный и вспыльчивый, скорый на бранное слово и расправу, Алексей, болезненно тучный, рыхлый, обладал пассивным характером, не доводил дел до конца, любил делать своим «ближним» людям добро только потому, что это доставляло ему удовольствие, но не знал и не хотел знать о нуждах народа. Образованный и начитанный, он из-за своей нерешительности не порывал со стариной, но и не отворачивался от новшеств. Страстный охотник, превыше всего любивший охоту с соколами, заправский «урядник сокольничьего пути», большой знаток и любитель церковной службы и «устава», выполнявший роль дьячка и церковного старосты, олицетворение «древнего», «уставного» благочестия, тихой, размеренной дворцовой жизни, полной личных, семейных интересов, инертный и безынициативный Алексей менее всего был пригоден к роли государственного деятеля, а тем более — преобразователя. От первого брака с Марией Ильиничной Милославской у Алексея было пять сыновей и шесть дочерей, но трое сыновей скончались еще при жизни отца, а двое оставшихся в живых, Федор и Иван, болезненные и хилые, не могли быть ни «надежей», ни опорой. Вот почему Алексей Михайлович и его вторая жена Наталья Кирилловна так радовались рождению Петра.
Здоровьем Петр пошел не в отца, а в мать Наталью Кирилловну, в ее род Нарышкиных. И Наталья Кирилловна, и Нарышкины твердо уповали на то, что этот крепкий здоровый ребенок со временем возложит на себя царский венец, возьмет в руки скипетр и державу.
До двух с половиной лет Петра еще окружали кормилицы. Когда их не стало, в детской все же было полно мамок и постельниц. Сам царевич любил шумные, подвижные игры. Вскоре в его горницах появились «конь деревянный потешный», деревянные пушки, «кораблик серебряной сканной с каменьи», «барабанцы», «луки маленькие», булавы, буздыханы, шестоперы, пистоли, «прапорцы» и тому подобные игрушки, свидетельствовавшие о страстной любви его к оружию. Царевич «потешался». Но потешаться надо было с кем-нибудь. И вот у Петра появляются друзья — такие же юные, как и он, или несколькими годами старше: Андрей Артамонович Матвеев на шесть лет старше царевича, Автоном Михайлович Головин, Гавриил Иванович Головкин — будущие сподвижники и соратники преобразователя.
Уже к трем-четырем годам проявились склонности Петра — все его любимые игрушки имели прямое или косвенное отношение к военной «потехе». Так в потехах да забавах прошло раннее детство царевича. Мальчику шел уже четвертый год, когда царскую семью постигло горе.
Давно уже недомогал государь, страдая от цинги и водянки. 19 января 1676 г. «Тишайший» слег и через девять дней скончался. На престол вступил Федор Алексеевич, старший сын от первой жены Алексея Михайловича Марии Ильиничны Милославской.
Родственники Федора Алексеевича — Милославские и его друзья, а их было не мало, едва терпели Наталью Кирилловну и Нарышкиных. Установившийся при дворе покойного Алексея Михайловича взгляд на Петра как на будущего царя усиливал недружелюбное отношение Милославских к вдовствующей царице и ее сыну. И когда вступил на престол Федор, участь Натальи Кирилловны и Петра была решена.
