— Так я же не отрицаю сей факт, я думал у вас имеется соответствующая санкция, — пожал плечами я, — ведь я бы мог попросить у вас бутылочку пива, сомневаюсь, что бы вы мне разрешили распивать спиртные напитки.
Олле сидел выпучив на меня глаза, а вот инспектору уже нехорошо. Вена на лбу вздулась, сам сидит весь красный, как бы его тут кондратий не хватил.
— Так есть у вас санкция, господин инспектор? — невинно переспросил я.
— Нет, нет у меня этой чёртовой санкции, — взревел инспектор.
— Попрошу внести это в протокол, — пожал я плечами.
— Патрик, хватит ломать комедию, — это Олле вышел из оцепенения.
— Комедию? — удивился я. — Я лишь пытаюсь определить размер компенсации.
— Какой ещё компенсации? — удивился завуч.
— Которую мне выплатит департамент полиции, — пожал я плечами.
— Патрик, прекрати сейчас же!
— Как скажете, господин Олле, — не стал я перегибать палку, — но просьба это внести в протокол.
Инспектор что-то с остервенением писал.
— Вот, доволен? — яростно вращая глазами, спросил инспектор.
— Да, спасибо, — покивал головой я. — Напомните пожалуйста, какой был ваш вопрос, господин инспектор.
Казалось ещё немного и инспектор пристрелит меня прямо в кабинете.
— Что ты знаешь о взломе сайта "Вена тудей"?
— А их разве взломали? Я думал это рекламный ролик, нашей школы, промо так сказать. Вы ведь знаете они снимают фильм о нас.
— Их взломали, — инспектор проигнорировал мою издёвку — и повесили лого вашего канала, где ты недвусмысленно угрожал журналистке. Что ты можешь сказать на это?
— На это я могу сказать — это полный бред. Если бы я хотел взломать их сайт, я бы выложил что-то более пикантное.
— Могу ли я посмотреть твой телефон и другие электронные девайсы?
— Нет, господин инспектор, не можете.
— Так и запишем на просьбу передать следствию телефон, Патрик Шарп ответил отказом, верно?
— Да, всё совершенно верно, господин инспектор.
— Могу ли я узнать причину отказа? — уже довольным тоном спросил инспектор.
— Конечно, я не имею в своём распоряжении телефона или другие электронные девайсы — пожал плечами я.
****
— Ты знаешь, я двадцать лет преподаю, но у меня не было такого… — Олле запнулся, подбирая правильное слово.
— Экземпляра, господин Олле? — участливо подсказал я.
— Именно, экземпляра, — обрадовался точному определению завуч.
— Поздравляю, вы удачно пополнили свою коллекцию, господин Олле.
Это мы сейчас сидим вдвоём, отходняк ловим, так сказать. Вот и сложилась доверительная беседа. Я довёл таки инспектора, тот психанул и ушёл, а на мою просьбу передать мне копию протокола, он взял и разорвал его на моих глазах на мелкие кусочки. Нервные они какие-то, им бы на природу, на рыбалочку, нервы подлечить. Но звоночек, конечно, тревожный. Нет, то что полиция начала расследование, это нормально, но вот то, что она начала так быстро, пахнет заказухой. И это плохо, если захотят, размажут меня в один момент. Кто я такой в этом мире? Может свернуть всё и сидеть тихо, не высвечивать? Ну уж нет, за место под солнцем я готов биться, а тут, похоже, и нельзя иначе.
— Патрик, тебе нечем заняться? — опомнился Олле.
— Да, простите, задумался, господин Олле.
И я поплёлся в класс. Но так и не дошёл, свернул к своему любимому дереву. До обеда оставалось совсем ничего, вот я и решил не светиться. Пойду помедитирую чутка, верну организм в норму.
****
— Рассказывай, — сходу потребовала Инга, усаживаясь за наш обеденный стол, — что хотел от тебя Олле.
— Полиция приходила, дело шьют, — ответил я цитатой из фильма.
— Что шьют? — не поняла Инга.
— Говорят, это я взломал сайт Вена тудей, — пояснил я.
— Оуу.
— Да, поэтому вечером мы запишем с вами видео, не нравится мне это всё.
— А что за видео? — поинтересовался Том.
— А я ещё не придумал.
Медитация мне помогла, я всё расставил по полочкам. Будем бить на упреждение, подписчики на канале уже есть, начнём работать с народом. Народ — это мощный ресурс, который почему-то я не учитывал в своих схемах.
****
— Ну как, готово? — спросил я.
— Секунду, — ответил Том, возящийся с камерой — сейчас поставлю таймер.
Как только я пришёл к выводу, что меня "заказали", то я начал искать выход. Единственный выход, который я для себя видел, это публичность. Но даже тут надо было действовать тонко. Ведь если я выйду и расскажу, что меня прессует полиция, то набегут злорадные тролли и втопчут ещё больше в грязь. Поэтому весь оставшийся день я придумывал сценарий. И вот сейчас мы вчетвером сидим перед камерой, Том настроил её на автозапись.
— 5,4,3,2,1, поехали — Том подбежал к нам и дал отмашку.
Теперь мой выход.
