Их группе, возглавляемой командиром в чине капитана, требовалось обследовать носовой сектор круизного лайнера. Именно там сработал маяк, выдающий в эфир сигнал бедствия. Остальные три группы, равномерно поделили участки между собой. Высадка началась.
Ситуация относилась к категории нештатных и не допускала задержек. Для проникновения использовались заряды, пробившие обшивку, а стыки загерметизировались гелем. Полковник шёл вторым и ступил на борт в числе первых. Дежурное освещение не давало хорошего обзора и активировался модуль улучшения видимости. Осмотр начался.
Определившись с маршрутом к выбранной точке, расположенной в районе административного блока, командир дал команду на движение. Тишина и никого вокруг. Пустые каюты пассажиров, словно люди вышли на минутку, забыв или не успев положить вещи на места. Мусор в коридорах и ни единого признака живых организмов. Биолокация молчала.
Преодолели несколько палуб и вышли в коридор, ведущий непосредственно к источнику сигнала. Перед дверью каюты остановились и изготовились, на случай проявления враждебных действий того, кто находился внутри. Одно живое существо, судя по показателям сенсоров.
Дверь взломали. Человек сидел забившись в угол и прижимал к груди бортовой самописец. В них содержатся все данные по полёту, включая мелкие подробности. При владении допуском, можно проследить действия любого пассажира или персонала, с момента появления на лайнере.
–Не подходите ко мне, это может быть опасно, – затравленно оглядывая вошедших, выдавил из себя человек.
–Да что тут творится, в конце концов? – не выдержал старший группы. – Где все пассажиры и экипаж? Очнись! – отвесил хлёсткую пощёчину. – Приди в себя наконец.
–Они там, все там, – допрашиваемый посмотрел в сторону кормы. – Они уже не живые. Не люди.
Продолжить допрос не получилось. По внутренней связи стали поступать переговоры бойцов других групп.
–Есть. Большое скопление в реакторной зоне. Веду проверку.
–Понял, соблюдать осторожность и фиксировать всё. Любую мелочь.
–Принято к исполнению.
–Это невозможно... Нет...
Звуки выстрелов и криков отчаяния заполнили эфир. Переговоры сводились к немедленному отступлению. Индикаторы численности групп угасали с каждой минутой.
–Внимание, тем кто остался. Если имеется возможность немедленного отхода – приказываю покинуть судно, – голос старшего координатора групп врезался в какофонию стрельбы и паники. – Исполнять.
Подхватив горемыку, группа с полковником Айком немедленно приступила к выполнению прямого приказа. Обратный путь прервался криком замыкающего и очередью из штатного импульсника. Предсмертный хрип завершил звуки борьбы. По данным биолокации ни кого вокруг не было.
–Приготовиться к отражению нападения, внимание всем, – нервно скомандовал старший.
Следующие несколько переходов закончились потерей ещё нескольких бойцов, но противник не попал в зону видимости. У самого шлюза бота противник проявился, а полковник сразу понял с чем имеет дело. Но не все его выкладки подтвердились. Нападающие выглядели совсем как люди, только вместо лиц мёртвые белые маски с закрытыми глазами. Элементы экипировки почти соответствовали по форме и фактуре реальным.
Однако, когда сущности перехватывали оружие, оно сливалось с конечностями рук, образуя их продолжение. Основное ужасающее открытие заключалось в способности вести огонь из этого оружия. Природа боеприпасов не поддавалась идентификации. Одно радовало. На дальних дистанциях эффективность поражения ослабевала, но стоило химере приблизиться на расстояние ближнего боя, как отростки нитей вырывались и пробивали всё. Броня не спасала, как и укрытия. Химера мутировала и эволюционировала по непонятной причине. Она копировала своего врага. Но самое страшное, что попытки создать оружие дальнего поражения уже дают результаты.
Битва поглотила большую часть бойцов, оставшихся добровольцами для прикрытия отхода, когда бот отстыковался от лайнера и взял курс к большому, истребителенесущему крейсеру Хатасиру. Иллюзий, по поводу жизни оставшихся, молодой полковник не питал...
Утро ознаменовалось извлечением из карцера. Именно извлечением, так как тело затекло от пребывания в одном положении. Кроткая фраза о моём самочувствии, отражала лишь дань традиции приветствия. На самом деле, никого оно не интересовало.
—Не стоит расслабляться, – инквизитор довёл правильный настрой. — Сейчас ты смоешь с себя эту дрянь и заступишь в наряд. За мной.