Житков безнадежно махнул рукой:
– Украден за час до побега, хозяин еще даже заявить не успел, дохлый номер.
– Да-а. Так зачем все-таки он в затон полез, как думаешь?
– Есть одна мыслишка.
– Поделись.
– Представь, что тебя где-нибудь в Покровске ждет очень важное дело и тебе срочно надо туда попасть.
– Представил.
– Что будешь делать?
– Сяду в машину – и газу до отказу.
Молчаливо сидевший чуть поодаль полковник Сидоров саркастически хмыкнул:
– Сразу видно, что Геннадий Павлович не имеет удовольствия иметь дачу на той стороне.
– Я не имею такого удовольствия ни на этой, ни на той стороне, – чуть обиженно отреагировал Панченко, – и вообще не вижу удовольствия иметь дачу где бы то ни было. Только я не понимаю, какое отношение имеет это обстоятельство к существу дела.
– Имеет, имеет, Геннадий Павлович, – миролюбиво вмешался Житков, – еще как имеет!
– Какое же?
– А такое, – продолжал Житков, – что в пятницу во второй половине дня в июле месяце вероятность попасть в пробку на мосту равна как минимум восьмидесяти процентам.
– Больше, – авторитетно заявил Сидоров, – процентов девяносто – девяносто пять, и с каждым годом все хуже и хуже. Можете мне поверить, у меня там дача уже лет восемь. Так я последние два года перестал по пятницам туда ездить. Предпочитаю утром в субботу, часиков в шесть.
– Тем более! – обрадовался поддержке Житков. – Короче говоря, Геннадий Павлович, застрянешь ты на своей машине посреди моста, а дело твое важное помашет тебе ручкой.
– И как же быть?
– А вот если бы меня поджидал быстроходный катер в укромном месте на этом берегу…
– Например, в затоне, – вмешался оживившийся Сидоров. Профессиональный интерес и добросовестное отношение к работе постепенно, но уверенно брали верх над ведомственными амбициями.
– Вот именно, – одобрительно кивнул головой Житков, – а на том берегу, в не менее укромном месте, меня поджидала бы машина…
– Вот тогда можно газу до отказу, – удовлетворенно закончил мысль Сидоров.
– Точно, – Житков откинулся на спинку стула. – Используя такую схему, наш беглец убивает сразу двух, а то и трех зайцев. Второй по значимости заяц заключается в том, что направление на затон как тупиковое не является приоритетно перекрываемым при введении плана «Перехват». «Москвич» был замечен постовым совершенно случайно, тут нам просто повезло, так же как повезло с тем пенсионером, окна квартиры которого выходят на обе стороны дома, расположенного рядом с местом нападения. И он смог, услышал выстрелы, сначала наблюдать, как беглец выскочил из «ворона», а потом, перейдя к другому окну, как он с сообщником садится в этот самый «Москвич». Если бы не это стечение обстоятельств, «Москвич» стоял бы в затоне спокойно еще не один день.
– Какой же третий заяц? – поинтересовался педантичный полковник Сидоров.
Житков собрался было ответить, но его опередил Панченко:
– Мне кажется, что третий заяц – это возможность избежать легко организуемого на мосту досмотра машины, что при неординарной внешности Кварая является немаловажным обстоятельством. Ты это имел в виду? – повернулся Панченко к Житкову.
– Именно это самое.
– Осталось выяснить, что же ждало беглеца в Покровске.
– А здесь я рассчитываю на помощь Романа Игнатьевича, – с этими словами Житков повернулся к Сидорову. – В свете наших рассуждений информация об обстановке на военном аэродроме приобретает чрезвычайный интерес.
Сидоров сделал успокоительный жест рукой:
– Я отдал необходимые распоряжения. В данный момент мои сотрудники связываются со службой армейской контрразведки авиационной дивизии. Информация будет незамедлительно передаваться сюда по мере поступления. Придется немного потерпеть.
Из донесения старшего оперуполномоченного службы контрразведки авиационной дивизии своему окружному начальнику.
ШИФРОТЕЛЕГРАММА
