-Это не обсуждается. – уголок рта мужчины нервно дернулся, разрушая маску надменной вежливости.
-Я хочу поддерживать с ним связь и видеть его. – Александра крепче сжала мою руку.
- Нет.
Она подняла на него горящие ненавистью глаза.
- Таир - мой сын.
- Не обсуждается. И без глупостей, Александра, мои люди присмотрят за Вами и мальчиком. - мужчина встал из-за стола. – После получения результата я с Вами свяжусь.
После его ухода в квартире повисла тяжелая гнетущая тишина. Александра, уронив голову на скрещенные руки, казалась совсем маленькой и беспомощной, как взъерошенный воробушек. Решение отдать сына согнулО эту непреклонную женщину, которая гордо задрав подбородок, шла против течения всю жизнь. Всю жизнь боролась за право жить с любимым человеком и оберегала свою семью с отчаянной злостью. Но теперь она должна отдать смысл своей жизни только потому, что много лет назад ее любимая женщина взрастила в своем чреве семя этого человека. Жесткие морщинки горя темными штрихами протянулись к уголкам ее рта.
-Это лучше интерната, Таир. - Голос женщины даже не дрогнул.
========== 2 ==========
-Тебе не понадобятся эти вещи. – мужчина смотрел на меня сверху вниз.
Я упрямо вцепившись в ручку сумки тащил ее за собой. Вещи! Там моя жизнь, а не вещи. Слезы злости и боли застилали мои глаза. Мы молча прошли на посадку, и я, усевшись в кресло, отвернулся к иллюминатору.
- Таир, - мужчина коснулся моей руки. - Ты думаешь, я в восторге от сложившихся обстоятельств?
- Можно было оставить меня с Александрой. – огрызнулся я. - Мы прекрасно жили без Вас раньше и жили бы дальше.
-Нельзя. - отрезал мужчина. - Ты - мой старший сын. Наследник.
- Об этом никто бы не узнал. Мне ничего не нужно от Вас.
- Об этом знаю я.
Мы никогда не поймем друг друга. Эта мысль заставила меня поежиться. Я смотрел на абсолютно чужого человека, выискивая хоть какую-нибудь общую черточку, которая бы помогла мне принять его. Но мы, казалось, были прямой противоположностью друг другу: он был высок и крепок, я худ и тщедушен; у него были жесткие прямые иссиня - черные волосы, мой волос вился темно-рыжими кудрями; его глаза были почти черными, мои - серыми; его плавные, красивые, но скупые жесты резонировали с моей эмоциональной и порывистой жестикуляцией.
- Я хотел бы немного рассказать тебе о своей стране. - не поворачивая головы произнес мужчина. - В первую очередь о том, что сильно рознит нас.
Я с интересом прислушивался. Александра и мама, будучи профессорами в Институте восточной культуры, немало рассказывали мне о других странах.
- Наше мировоззрение в корне отличается от европейского .- голос Малика был тихим и это заставило меня придвинуться чуть ближе. - Оно основано на почтении и уважении. Если ты примешь это как данность, тебе будет проще принимать изменения в твоей жизни. У нас много запретов и правил, которые направлены не на то, чтобы подавить тебя, а на то чтобы помочь тебе стать достойным человеком. Я нанял для тебя учителя, который ознакомит тебя с правилами поведения, обучит языку и познакомит с нашей культурой.
Я слушал и чувствовал как волна негодования, поднимаясь в моей душе, подмывает хрупкое спокойствие.
- А что будет, если я не пожелаю жить по вашим правилам?
- У нас с тобой нет иного выхода. - Отрезал мужчина и, прикрыв глаза, погрузился в размышления.
***
Меня с ног до головы окутала липкая влажная жара, как только мы спустились с трапа. Джинсы и футболка моментально прилипла к телу, и я с завистью посмотрел на просторные светлые одеяния Малика. Но я сам отказался сменить свою одежду. И, когда мы уселись в лимузин, ожидающий нас у входа, я был в состоянии вареного яйца, поэтому дикая радость от желанной прохлады совсем заслонила от меня тот факт, что эта шикарная машина принадлежала моему новоявленному отцу. Я с любопытством разглядывал пейзаж за окном: небоскребы сверкали драгоценными камнями под беспощадным солнцем так, что было больно смотреть; обилие зелени и чистота поражали мое воображение, а фонтаны, рассеивающие живительную влагу, встречались так часто, что я стал забывать про реальность, погружаясь в сказочную атмосферу Востока. И это состояние нереальности происходящего окончательно поглотило мой разум.
Когда мы подъехали к белоснежному дворцу, я искренне восхищался, глядя на изящные купола и воздушные башенки, утопающие в зелени, а сапфирная гладь воды зеркалом окружала здание. И заворожено шел за Маликом, забыв, почему я вдруг оказался в этой сказке.
- Таир. – голос Малика, такой же тихий, вдруг налился силой. И я резко выпал из марева восточной сказки. - Познакомься. Эта твои братья и моя старшая жена.
Я окоченел. Как я об этом раньше не подумал? Передо мной стояла семья Малика. Три высоких подростка и маленькая девочка, которая держалась за руку женщины.
-Это Амир. Мой… второй сын. Рашид и Хасан. Наджиха - моя старшая жена.
