— Тикаем, хлопцы! — выдохнул кто-то, уязвленный состраданием до глубины души.
С лихорадочной поспешностью они принялись собирать раскиданные вокруг костра вещи, и когда Золотинка села, несколько очухавшись, бросились к реке, прихватив, что успели. На беду нужно было им крепко повозиться, чтобы стащить лодку в воду.
— Куда вы? — позвала она, не понимая, что делается.
То была глухая ночь, пасмурная и непроглядная. Пламя костра мутно освещало отмель, где кряхтели четыре перепуганных жалостью мужика.
— Подождите меня, подождите! Не бросайте, — жалобно воззвала Золотинка, а они…
Они остановились, беспомощно уронив руки. Она собрала забытую путниками возле костра утварь, сложила в подстилку и прихватила узлом. Путники обреченно ждали. Золотинка кинула рассыпающийся узел на дно лодки и сказала потом, томительно подумав:
— Ну, раз вы так торопитесь… я на руль сяду. Все равно тьма кромешная, ни черта не видно.
Случившийся рядом парень ненароком посунулся и тронул девичьи пальцы. Легкого прикосновения хватило ему, чтобы вздрогнуть и отпрянуть. А Золотинка озадаченно помешкала, чего-то ожидая, перевалилась в лодку и стала пробираться между объемистых кулей на корму.
— Что кусок льда! — сипел за ее спиной потрясенный смельчак. — Хлопцы, я говорю вам: так ознобом и прихватило, только коснулся.
Путники совсем потерялись и сиротливо жались друг к другу, позабыв, что теперь следует и для чего они тут, собственно, собрались.
— Толкайте! — напомнила им Золотинка. Ей тоже пришлось поморщиться, чтобы сообразить это простое действие.
И увы! теперь, когда дело прояснилось, несчастные путешественники не могли уклониться. Подневольно двигаясь, кое-как столкнули они лодку на глубину и без нового приглашения, по доброй воле перевалились внутрь. Здесь они расположились на кулях с товарами как пришлось и впали в созерцательное бездействие.
— Ну и что вы вдруг подхватились? — молвила она среди рокового молчания. — Который теперь час?
— Уж полночь скоро, — замогильным голосом отвечали ей из темноты.
— Так вы что, в Толпень плывете или куда?
— Это уж как придется, — последовал краткий ответ.
Широко раскрытыми глазами прощупывала Золотинка волглую, плотную темноту, которая неслась откуда-то справа, застуживая щеку и локоть. Она вглядывалась — и тьма раздвигалась. Открылись воды и обнажился берег. С другого бока несло их в каких-нибудь десяти саженях от камней. Золотинка увидела реку — далеко вперед, увидела отступившие от реки горы, вершины которых лизали клочья медленно ползущего тумана. Тучи она увидела — насквозь, на всю их ставшую столбом высоту. И звезды выше самых высоких туч, выше высокого и дальше дальнего — звезды тоже открылись ей. А внизу обнажилось дно реки: омут, где покоились в тине обросшие коряги и сомы.
Золотинка хорошо видела спутников: сведенные тоской лица их были серы, и все, что охватывал взор на многие версты вокруг, тоже не имело цвета. В голове быстро прояснилось, боль отпускала, как это всегда бывало при волшебстве, уходила почти внезапно, отчего она испытывала телесное наслаждение и подъем.
— Не знаю, какое у вас горе, но что терять время? — сказала Золотинка. — Поднимайте парус. Кто там на топенанте? Слышь? И оставь нож, зачем он тебе сейчас? Бери снасть. И потравите шкот.
Бородач, в полной тьме прятавший нож под мешком, расслабленно его выпустил и повиновался. Они завозились в лодке, как слепые, путаясь и наталкиваясь друг на друга. С мокрым хлопком расправился парус, лодка вздрогнула, заворачиваясь к ветру и кренясь, ходко пошла вперед.
— Пересядьте к корме, за мачту, пересядьте все, — велела Золотинка. — Мне трудно держать румпель, мы все время рыщем к ветру.
Но они не двигались.
— Ну, сядьте поближе, — снова попросила Золотинка. — Приходится все время работать рулем. Чего вы там сбились? Прошу вас. Здесь полно места, устраивайтесь на кулях и спите хоть до утра.
— Спать мы не будем, — твердо возразил бородач. Они не видели Золотинку, хоть и глядели в ее сторону. Они не видели берегов и вообще не понимали, что происходит, куда лодка несется, — жуткое, наверное, было чувство.
— Если вы не хотите пересесть, пусть кто-нибудь другой садится на руль, я не могу удержать лодку, — сказала она.
— Мы пересядем, — неожиданно согласился бородатый.
Они поползли по вещам, не вставая, и здесь, почти у ног Золотинки уселись, отчего лодка сразу же увалила под ветер.
— Спите, — сказала Золотинка, — все будет хорошо. Ничего не бойтесь.
