Что было дальше, Золотинка не видела — повозка покатилась под уклон, тряско западая в промоины, и мессалоны скрылись за горным склоном. В другую сторону открылся замок Рукосила, он словно приподнялся и вырос в размерах, можно было разобрать ворота в приземистой башне и цепной мост. Разбросанная петлями дорога спускалась к скученной у подножия крепостного холма деревне и снова начинала подниматься. До замка оставалось еще версты три. Голова непомерно растянувшегося обоза уже спустилась к деревне, а здесь, в хвосте, образовался затор и вспыхнула потасовка. Крикливая ватага навалилась сбросить под откос телегу с подломившейся осью. Едва успели обрубить постромки и вывести лошадь, как телега накренилась над обрывом, съехала как-то боком, судорожными толчками, ткнулась оглоблями и опрокинулась. К разбросанной по откосу утвари бросились женщина и мальчик.
Быстро спустившись в распадок со следами высохших ручьев, дорога начала ветвиться среди зарослей мертвого чертополоха и у подъема на крепостной холм снова собралась в колею. Длинной улицей тянулась деревня, застроенная грубо сложенными каменными домами. Покрытые неровно колотым сланцем крыши просели, проглядывало жердье стропил. Между постройками метались одетые в серую посконь мужики, гнали куда-то низкорослый скот, тащили утварь. И Золотинка увидела старую женщину на пороге одинокой лачуги, которая никуда совершенно не торопилась, а рядом трехлетний малыш в грязной рубашонке сосредоточенно сосал палец, не сводя глаз с катившихся в пыли повозок.
Все промелькнуло. Лошади тянули трудным шагом в гору. Когда Золотинкина повозка, одолев подъем, затарахтела по доскам подъемного моста, последние из отставших беженцев как раз добрались до опустевшей деревни, а мессалонские воины шагали позади них по чертополоховой пустоши. За ними, выше их по дороге гремучей змеей текли закованные в железо всадники с длинными копьями. Уже не дозор, не десяток гарцующих удальцов — железная рать. Не имея возможности развернуться на горной дороге, вражеское войско удерживалось пока что от столкновения со сплоченным отрядом мессалонов.
Часто оглядываясь, Золотинка вошла под гулкие своды ворот, где застоялся мрак, и вдруг внезапным громом за спиной свалилась решетка, ухнула с закладывающим уши грохотом и стала намертво, разгородив мир. Редкая дубовая решетка в железных оковах. Она расчленила ошалевших людей на тех, кто успел войти и кто нет. Испуганные беженцы, которым не хватило нескольких шагов до спасения, и всё, что осталось на той стороне: горы, небо, скалы, — словно распалось на части — решетка расчертила весь посаженный на ту сторону мир на одинаковые квадраты-клетки.
Заскрежетали цепи и вздрогнул, начиная подниматься вместе с завывшими людьми дальний конец моста.
— Измена! — очнулась Золотинка. — Измена! — закричала она в голос. — Наших бросили!
Наших — это Тучку с Галичем, мессалонских витязей Нуты, десятки приблудившихся к войску мужчин и женщин. Остановленные решеткой на мосту, они не имели иного выхода, как ринуться назад, чтобы не свалиться в пропасть.
Золотинка проскочила в застроенный с трех сторон двор, забитый людьми, телегами, скотом. Справа и слева от проезда стражники в кольчугах и шлемах натужно вращали барабаны подъемного механизма.
— Что же вы делаете, изверги, кто велел?! — кричала Золотинка. — Прекратить, говорю! — она схватила грубый кожаный камзол за рукав.
Толстый кольчужник двинул ее локтем в живот. Вопли девицы заводили и без того взвинченную бегством толпу, которая так податлива на крик «измена!». Весь двор, кажется, шатнулся к воротам. Запряженные в работу стражники не могли отвлечься, чтобы восстановить порядок, — они продолжали безостановочное движение вокруг барабанов с цепями.
— Люди! — вопила Золотинка. — Они подняли мост, чтобы всех перебили по одиночке. Там остались мессалоны!
— Хозяин тут Рукосил! — надсаживал голос начальник стражи.
Мгновение-другое казалось, что возроптавший народ ринется и сомнет охрану.
Стражники бросили подъемные барабаны, хватаясь за мечи, — толпа отхлынула. А рукояти вертлюгов пошли вращаться назад: цепи загремели, и мост, убыстряясь, с сокрушительным стоном ухнул на место.
Увернувшись от стражников, Золотинка поймала Лепеля:
— Ты тут бузи, нельзя, чтобы подняли мост. Я бегу искать Нуту. Ее люди отрезаны.
— Принцесса Нута! Кто видел принцессу? — толкаясь между повозками и людьми, ни от кого не ожидая ответа, лихорадочно сыпала словами Золотинка. Она искала проход в верхнюю крепость и нашла: ворота под крытым гульбищем, а за ними врубленная в скалу узкая и очень крутая дорога, огражденная со стороны пропасти брусьями. Выручила ее подвода: напрягаясь в хомуте, тащилась на подъем лошадь, а за ней другая, запряженная гусем. С измученно бьющимся сердцем Золотинка ухватила задок телеги и поволоклась следом. За новым поворотом оказалась она во тьме прорубленного в толще скалы проезда, и наконец, телега вытащила ее на свет.
