Из-под полы кафтана выскользнула плоская золотая цепь… она влекла за собой изумруд необычайных размеров, помещенный в венок золотых листьев. Зимка приподнялась на ложе, сообразив, что имеет дело с очень дорогой вещью.
И вправду, она не ошибалась. Зимка нисколько не преувеличивала достоинств предъявленного ей товара. Но тут-то как раз и таилась опасность, которую она не в силах была предусмотреть. Та именно опасность, что Зимка никак не преувеличивала. Нисколько. Ей не хватало для этого ни воображения, ни размаха мысли. А ведь никакие преувеличения не покажутся чрезмерны, если первый попавшийся проходимец, хитровато ухмыляясь, предлагает тебе Сорокон — один из величайший волшебных камней, которые когда-либо знало человечество.
Увы! Этим Зимка и отличалась от человечества — она не знала. Не обронив ни слова, она протянула руку и взяла цепь, достаточно увесистую, чтобы потянуть на дюжину-другую червонцев. Без стоимости изумруда, разумеется, которую Зимка не могла определить даже приблизительно.
— Сколько? — спросила она только для того, чтобы отказаться. Но бывалый мужичок не дал ей такой возможности.
— Как договорились, — ответствовал он, поставив Зимку в тупик.
— Но это много, — подумав, выкрутилась она.
— Помилуйте, барышня!
Мужичок нахмурился. А Зимка не могла позволить себе даже этого, она ограничилась кислой полуулыбкой:
— Хорошо. Но у меня нет сейчас на руках всей суммы.
— Хотя бы половину на первый раз.
— А сколько ты считаешь за половину?
Он укоризненно глянул:
— Половина, барышня, это когда сговоренная сумма поделена на две равные части.
— А если поделить на неравные?
— Восемьдесят червонцев на первый случай.
И мужичок хитро прищурился в ожидании дальнейших препирательств. Зимка же перевела дух, прояснив хотя бы что-то о цене.
— Ишь ты какой! — сказала она вполне бессмысленно. — Ладно… Давай. Придешь завтра за деньгами.
Оставшись одна, Зимка поскучнела и обозвала себя дурой. Цена представлялась ей чрезмерной, а назначенный срок — завтра — излишне определенным. Доходили ведь до нее разговоры, что большие люди, истинные вельможи, берут и не платят. Слушая эти сказки еще в отрочестве, Зимка замирала от сладостной веры в чудо. И вот теперь, когда самое необыкновенное и невозможное начало как будто свершаться, она с горечью ощутила, что осталась в глубине души все той же мещанкой из Колобжега — не могла преодолеть в себе подлую привычку платить.
Она позвала одну из служанок, постарше, некрасивую блеклую женщину средних лет, которая внушала ей некоторое доверие глуповатым выражением лица, и велела позвать вчерашнего купца. Того самого, что приносил перстни, ожерелья и шкатулки.
Купец не замедлил явиться, и Зимка встретила его как спасителя. Этот исполненный достоинств человек поражал высокомудрым лбом, обширность которого находила естественное продолжение в залысинах. Недостаток волос сверху уравновешивался черной бородой по самые глаза и ноздри, так что в беспросветной чаще только изредка, при разговоре, посверкивали белые, плотоядные зубы.
— Сколько дашь за эту вещицу? — небрежно спросила Зимка, доставая волшебный камень Сорокон. Тяжелая цепь со звоном выскользнула, провиснув до пола.
Купец выразительно зыркнул и принял цепь:
— Вы хотите продать?… Вещь действительно редкая. Не стану скрывать.
— Еще бы ты посмел скрыть! — возмутилась Зимка.
Честный человек приложил руку к сердцу и сокрушенно вскинулся — мотнул головой, как испуганный оводом жеребец.
— Ты должен назначить настоящую цену. Самому в накладе не остаться, но… и заплатить, — остановила его Зимка.
— Сударыня! — истово воскликнул купец. — Вы исключительно верно подметили существо дела!
— Я не нуждаюсь в твоих… этих… Сколько?
Но купец только вздохнул и зачем-то вытер ладонь о черный с золотыми полосами кафтан, туго налитый сытым брюшком.
— Сколько? — вздохнул он еще раз. — Во всяком случае, больше того, что у меня есть в наличности.
— Я позову другого! — Зимка села. Слишком резко и зло, чтобы можно было усидеть долго. И вправду, она тут же встала.
— Позвольте еще раз глянуть, — покорно сказал купец, заново перебирая подвеску. — Если бы сударыня согласилась получить сумму по частям, — пробормотал он.
— Я согласна! — оборвала Зимка нетерпеливо.
— С рассрочкой на два месяца.
— Да господи боже мой — с рассрочкой! Черт с тобой! Сто червонцев на стол!
— Лады! — согласился купец вдруг с такой непостижимой легкостью, что Зимка как в пустоту провалилась.
На миг она ощутила, что кружится голова — глупость какая-то!
— Для вас, сударыня, я добуду сто червонцев уже к вечеру. Хотя бы мне пришлось разориться и закрыть лавочку.
Вечером того же дня высоколобый купец отсчитал Зимке сто червонцев готовизной, а она отдала ему за это величайший волшебный камень Сорокон. Пятьдесят червонцев она возвратила проходимцу, который доставил ей изумруд, и, не краснея, солгала, что больше нет. Очутились у нее большие деньги, звонкая монета, возникшая как бы из пустоты, из ничего. Что походило на чудо.
