- Уважаемые журналисты самолет с группой Александра уже минут как тридцать приземлился и скорей всего они уже проходят таможню, поэтому нам пора в зал прилета, - девушка подхватила меня под локоток и потянула внутрь аэропорта.
Мы дошли до дверей из которых стали выходить люди, прибывшие рейсом из Москвы. Как же легко определить кто из них граждане СССР, а кто иностранцы, нет не только по лицам, а по выражениям лиц. У наших сограждан такие каменные лица будто все сплошь в кремль на заседание идут или уже на нем сидят, серьезные ни каких взглядов по сторонам. А вот прилетевшие французы они будто какие-то воздушные что ли, да и сразу начинают интересоваться, что это тут такая толпа образовалась, а узнав сразу переводят все свое внимание на меня, что честно продолжает нервировать. Одно дело все-таки со сцены выступать, а другое вот так вот рядом стоять, когда на тебя девочки, девушки, женщины смотрят словно съесть хотят. Вот сейчас я рад что-либо я не достиг во Франции того обожания, которое проявляли к Битлз англичане, либо французы не такие активные в этом плане как англичане и меня не разобрали еще на маленькие сувенирчики. Хотя все-таки периодически мне подсовывают мои фотографии для автографа, надо поинтересоваться у Мари потом, откуда такие качественные фото, точнее, как они оказались в руках фанатов.
А вот и Виталик с Олегом, вот чем отличается подросток от взрослых такая заинтересованность ко всему новому и нет этого выражения -«Tаити, Tаити… Не были мы ни в какой Таити! Нас и здесь неплохо кормят!», непроизвольно на лице расплылась улыбка на этот раз честная, стоило только их увидеть. Ребята меня тоже сразу обнаружили, и тоже расплылись в улыбках.
- Сашка, - Олег первым крикнул и подбежал ко мне, Виталик же более степенно подошел, правда всю его показную взрослость портила улыбка чеширского кота.
- Ребята, я так рад что вы наконец-то прилетели, здесь столько всего произошло, - ребята сначала хотели просто пожать руки, но я действительно по ним соскучился и почему-то эти славянские рожицы так сразу мне напомнили о доме и что удивительно пришло понимание что я все же скучаю по дому.
- Ой да знаем мы все про тебя «Принц Франции», - вот и Виталик наконец-то соизволил слово молвить, - про тебя было несколько статей и даже один выпуск «Музыкального киоска».
Это меня очень удивило все же я думал, что Хрущев сделает все чтобы я исчез с экранов телевиденья. Я не удержался и спросил.
- Ну как там крутят мои песни еще по радио или забыли за пару недель про меня?
- Да нет я же говорю и по телевиденью показывали и пару песен на французском и по радио крутят постоянно, да и показали концерт наш в ДК ЗиЛ, - Виталик удивленно посмотрел на меня, - Саша ты бы знал, что творилось в школе после этих передач, нас просто замучили все. Девчонки прохода не давали, а как узнали, что мы летим к тебе, так столько писем тебе передали.
- Да не слушай его ворчание этого ловеласа, - на мое удивленное выражение Олег поспешил пояснить пока друг его не заткнул, - он теперь думает с кем ему встречаться, такой богатый выбор.
- А я, что виноват, что у нас в школе много красивых девчонок.
На что мы не выдержав засмеялись, я до сих пор иногда удивляюсь себе вроде взрослый мужик, но маленький Саша на меня очень влияет.
- Александр, - сзади раздался голос Абрама Самсоновича Фельдштейна, непроизвольно вызвав на моем лице очередную улыбку, этому молодому еврею я был тоже очень рад.
- Абрам, - помня его просьбу обращаться по имени, повернувшись я сразу протянул руку, видно было что наш руководитель тоже был счастлив видеть меня, - я счастлив что вы приехали.
- Я тоже Александр, я тоже, - приятная улыбка на его лице только подтверждала это, - как бабушка Саша?
Тут я увидел на лице своих друзей виноватое выражение, что они не первыми спросили об этом, но честно сказать я и не обижался, я думаю они обо всем забыли стоило им только оказаться во Франции.
- Спасибо все прекрасно, уверенно идет на поправку.
Тут из дверей наконец вышли и остальные музыканты временно к нам прикомандированные из ансамбля Александрова, а также какой-то мужчина, лицо которого мне сразу не понравилось, уж больно оно высокомерное и, наверное, немного брезгливое особенно когда он взглянул в нашу сторону. Но прежде чем он к нам подошел Фельдштейн успел мне шепнуть об осторожности с ним.
- Семенов Александр, меня зовут Богдан Вениаминович Шевченко, я буду курировать с этого дня вас от ЦК, - представился подошедший, ох как он собой гордится особенно когда произносил от кого он к нам направлен, - и я очень надеюсь, что вы внимательно будете прислушиваться к тому что я говорю.
- Конечно, Богдан Вениаминович, - не стал я сразу лезть в бутылку и спрятал за милой и радостной улыбкой свои мысли о нем, - а сейчас прежде чем поехать в отель чтобы разместить тех, кто будет в нем жить давайте я представлю вас всех журналистам, Богдан Семенович вас как представить?
