Дальше я не стал слушать ничего, а просто поцеловал ее в губы, сначала она опешила и стояла не зная, что делать. Тем временем я решил углубить поцелуй, и девушка ответила, это произошло неожиданно: вот она в ступоре смотрит на меня, и пару секунд спустя что-то в ее взгляде меняется, и руки оплетают мою шею, глаза закрываются, а девушка полностью отдалась своим чувствам. Поцелуй длится долго, и вот все же мы разомкнули уста, девушка кладет голову мне на плечо.
– Сашенька, что же мы наделали, – она как-то с грустью посмотрела на меня.
– Женя, скажи, тебе было приятно, тебе понравилось?
– Конечно было, и, да, понравилось, но ты не понимаешь.
– Нет, это ты не понимаешь, нам было обоим приятно, и если я правильно тебя понял, я тебе нравлюсь, как и ты мне, – решил прекратить начавшееся самокопание, – а до остальных мне без разницы, но я понимаю, что, возможно, этого не одобрят, просто давай этого пока не афишировать, но и прекращать не стоит. Хорошо?
– Саша, дай мне время подумать, – девушка поцеловала в щеку и выпорхнула из моих рук, но улыбка на ее лице меня обнадёживала.
– Саша, будь осторожней, пожалуйста, – раздался голос Фурцевой за спиной.
Обернувшись, я увидел, как из женской уборной выходит Екатерина Алексеевна, и взгляд у нее очень серьезный.
– Осуждаете, теть Кать, – не знаю почему как то грустно стало. Фурцева секунд наверное десять смотрела на меня, потом сделала шаг и обняла, не поверите, но как то так спокойно стало словно мама обняла.
– Нет Саша, не осуждаю, просто боюсь за тебя, – подняв голову, внимательно взглянул в глаза ей, действительно волнуеться, на губах грустная улыбка, – за тебя и за Женьку ведь влюбилась в тебя дурочка, а узнают затравят и я ничем не смогу помочь, а сейчас тем более, после этого концерта, завистников будет много. Будь ты хотя бы года два три на сцене с такими успехами, ни один бы не посмел тявкнуть, а сейчас нет еще у тебя ничего за душой. Сашенька пойми нельзя тебе сейчас ни в какие скандальные истории попадать.
– Вы не думайте теть Кать, я все прекрасно понимаю, просто возраст такой не всегда головой думаю.
– Понимаю, – взъерошила мне волосы и уже более весело улыбнулась, – но ты все же постарайся.
– Я постараюсь.
– Ладно ты вроде домой собрался, – чмокнула меня в щеку, – давай до завтра, Аннушке скажешь, буду к трем, помогу ей с готовкой.
Вот так и окончился мой субботний день, а на следующий день была беготня по магазинам с утра, да и на рынок пришлось забежать, докупить продуктов для праздничного стола. Вот вроде и выступаю на концертах, а денег ели на букет цветов и открытку бабушке хватило и то за счет денег которые выплачивает государство сироте потерявшему кормильцев, Бабушка выдает немного на карманые рассходы, ну ничего посмотрим что будет дальше, когда ВУОАП заработает в полную силу после вчерашнего концерта, который сегодня покажут по телевидению. К трем пришла Фурцева она сразу надела фартук и ушла на кухню к бабушке, я спросил почему одна пришла, оказалось дочь с внучкой и мужем дома остались, внучке сейчас всего годик так что не до гостей.
Примерно к пяти подошел Борис Александров потом подтянулись Виталик и Олег с семьями, что-то сердечко затрепетало при виде Александры, да и девушка не много покраснела когда нас представляли и вот не знаю как, но услышал я два тихих хмыка один со стороны мамы Александры второй со стороны Фурцевой. Позже у нас была не большая ббеседа с ней, где Екатерина одобрила мое влечение к Саше, обьяснив, что та больше мне по возрасту годиться и люди не так будут сильно обращать внимание, что она чуть старше. Я же сделал вид, что ничего не понял. А вот то что дальше произошло меня очень сильно удивило, а точней меня удивили гости пришедшие примерно без четверти шесть. А были это Косыгин и Брежнев, поздней конечно я узнал что так сложились обстоятельства, что они были не долеко и изначально хотели встретиться с отцом Виталика, ну, а позже узнав, где он, Брежнев решил заодно навестить бывшую московскую светскую львицу Анну, а по совместительству жену одного из близких друзей. И поэтому когда открыв дверь я сначала остолбенел.
– Здравствуйте, – выдавил я кое-как из себя.
– Саша, как ты вырос, – Брежнев увидел кто, открыл дверь, сразу узнал меня, – а как на отца с дедом стал похож. Алексей Николаевич, посмотри ну вылитый же Семенов.
– Да уж хотя глаза Анны, – подтвердил Косыгин.
– Это точно, да оно и к лучшему посмотри какие глазищи пожалуй девчонки наглядеться не могут, – хохотнул Леонид Ильич, – ну что пустишь внутрь или на пороге так и будешь держать.
– Ой простите, – поспешил извиниться за бестактность, но не выдержал и решил пошутить, – только вот есть ли у вас шоколад с собой дядя Леня.
– Узнал, чертенок, – сказал довольно улыбаясь Ильич. Мужчины прошли в квартиру.
