– Боль, голод, – сказал Биннесман. – Может быть, еще какие-то простые чувства. Но это существо никогда не станет тебе другом. Оно словно лосось, который поднимается по реке. Исполнит свое предназначение – если нам повезет, – а потом исчезнет. Ты должна привыкнуть к этой мысли. За чашечкой чая тебе с ним никогда не посидеть."
– Ох, – сказала Аверан. Она не стала говорить чародею, что Весна, на ее взгляд, обделенное существо и что это несправедливо.
Снова сев на лошадей, они присоединились к свите Габорна и вскоре поехали дальше.
– Больше никаких чар на сегодня, – сказал Биннесман. – Вместо этого я буду говорить. Путь к чародейству, – начал он наставительно, – это путь к Силе. Но путь нелегкий. Ты действительно хочешь по нему идти?
Аверан спросила:
– Откуда мне знать?
– Честный ответ, – сказал Биннесман. – Я хочу слишком многого от несмышленого ребенка. – Он призадумался. И девочка поняла, что прежде он никогда не размышлял о том, как учить кого-то своему ремеслу. – Давай скажем иначе: твой путь, как я думаю, будет тяжелым и полным опасностей. Отправишься ли ты в дорогу?
– Это вы о Подземном Мире? – спросила Аверан. – Хотите, чтобы я пошла туда с вами и с Габорном?
Самой ей совсем не хотелось идти в это самое страшное из всех страшных мест.
– Возможно, – ответил Биннесман. – Моему вильде нужна пища, и пища эта именно там и находится.
– Знаю, – сказала Аверан. – Я и сама чувствую жажду. Прошлой ночью я была сыта, но уже снова хочу крови. Понимаете… что бы я ни ела, оно меня не насыщает. То есть я могу есть мясо, зелень, но не наедаюсь. Как будто ем воздух. И если так будет продолжаться, я не знаю, чем это кончится.
Весна ехала рядом на сером жеребце, сидя в седле так, словно в нем и родилась. Услышав, что Аверан говорит о еде, она сказала:
– Кровь – да.
Биннесман слушал задумчиво. Девочке это в нем нравилось.
– Очень странно, что в число твоих сил входит еще и желание есть опустошителей. Но знаешь, ты можешь с ним бороться. Ты не обязана их есть. Земля не заставит тебя служить ей. Будешь сопротивляться этому желанию – и оно исчезнет. Правда, с ним исчезнет и сила, которую ты получаешь, уступая ему.
– Как у Габорна?
– Как у Габорна.
– И желание это меня больше не будет мучить? – спросила Аверан.
Биннесман покачал головой. Его борода защекотала ей шею.
– Я… не могу сказать. Оно ослабеет, но порой все же будет возвращаться. Думаю, оно останется с тобой, пока ты жива. Ты всегда будешь хотеть крови опустошителя и будешь пытаться представить, что это такое – обрести силу. И, возможно, будешь жалеть о том, что потеряла. Но путь в жизни бывает только один. Когда мы его выбрали, остальных для нас уже не существует.
– Бранд часто говорил, что жизнь – это путешествие, а не место назначения, – сказала Аверан. – И что путешествовать надо с радостью.
– Хм, – сказал Биннесман, – с этим согласились бы многие мудрецы, но я бы не стал утверждать категорически, что она или путешествие, или место назначения. Жизнь может быть и тем, и другим.
– Так что же мне надо делать, чтобы стать чародейкой? – спросила Аверан.
– В действительности это простое дело, – ответил Биннесман, – хотя мы вечно представляем его более трудным, чем оно есть: мы получаем силу через служение. Я служу Земле, и в ответ она служит мне.
– Как будто и впрямь легко, – сказала Аверан.
– Легко? – переспросил Биннесман. – Для большинства это вовсе невозможно, а для тех, кто вообще умеет это – чрезвычайно трудно. Вот почему на свете так мало чародеев. Но для тебя оно и вправду может оказаться легким. Потому-то на ладонях твоих и появились зеленые листья, и корешки проросли в одежде, и силы ты получила, которыми другим никогда не овладеть.
– Но что я сделала для Земли? – спросила Аверан.
– Понятия не имею, – сказал Биннесман. – Ты заботилась о грааках. Может, это было служением? А еще ты бросилась на помощь моему вильде, когда оно падало с неба.
Но ни то ни другое не показалось Аверан заслуживающим награды.
– Позволь спросить, случалось ли тебе видеть что-то дурное в делах Земли и пыталась ли ты это исправить? Аверан кивнула.
– Как это произошло в первый раз? – спросил Биннесман.
– Я была еще маленькой…
– Сколько лет тебе было?
– Не помню… два, три года?
– Продолжай.
– Мама взяла меня на реку, чтобы я помогла ей стирать, и там я увидела куст. Не знаю, как это растение называется. Больше я нигде его не встречала. И на этом кусте было полно гадких, жирных зеленых гусениц, они поедали листья. Я их убила.
– Всех?
– Всех, каких нашла. Почти всех успела убить в первый день, пока мама не отвела меня домой. А назавтра вернулась и убила оставшихся.
– И как поживал с тех пор твой куст?
– Спасибо, замечательно, – сказала Аверан. – Вырос большой, и когда на нем созрели красные ягоды, я их посадила. Теперь вокруг Башни Хаберд растет не один такой куст.
– Я думаю, что тем самым, – сказал Биннесман, – ты хорошо послужила Земле. А теперь расскажи про опустошителей. Что ты видишь, когда смотришь на них?
