– Думаю, да. Два комплекта одежды, пара кроссовок, еще маленькая сумочка с моим удостоверением личности, банковской картой, которую ты мне дал, паспортом, мобильным телефоном и зарядным устройством. – В последний раз проверяя содержимое рюкзака, я добавила: – Я почти уверена, что курьерская доставка паспорта и наличных денег незаконна, если только ты не представитель правительства. Что, если они застрянут на таможне?
Мне стало не по себе при мысли о том, что, открыв ячейку в Японии, я могу обнаружить, что там ничего нет. Тогда мне придется выполнять задание, имея при себе только шелковый халат и бесполезные тапочки.
– Украсть артефакт из музея, знаешь ли, тоже незаконно, – возразил Даичи, опустив подбородок и меряя меня взглядом. – Если возникнут проблемы, найди способ связаться со мной.
Осмелев от высокого доверия Даичи, я предложила ему альтернативный способ заполучить меч.
– Если вакидзаси так важен для тебя, почему просто не попробовать выкупить его у музея? Я могу выполнить транзакцию за тебя.
Я понятия не имела, каким образом у Даичи получалось обеспечивать нас все эти годы. Насколько мне было известно, он не работал ни дня с того момента, как захватил меня в плен. Возможно, у него был какой-нибудь онлайн-бизнес, о котором я ничего не знала. Впрочем, это было бы неудивительно, учитывая скрытность его натуры.
На лице Даичи появилось выражение, похожее на сожаление.
– Раньше я мог бы это сделать. Сейчас же мне потребовалось слишком много времени, чтобы просто найти его. – Лицо его прояснилось. – Достаточно вопросов. Позвони мне, когда у тебя будет вакидзаси.
– Мне придется лететь с ним обратно на самолете, – размышляла я вслух. – Другого способа нет. Эфир разрушит меч. А доставить его тебе в облике птицы мне не хватит сил. Я утону в океане в нескольких милях от побережья, вне зависимости от того, к какому виду буду принадлежать.
– Об этом не беспокойся, – хрипло ответил Даичи. – Сосредоточься на том, чтобы вынести меч из музея так, чтобы остаться незамеченной. Все остальные заботы я беру на себя.
Мне стало не по себе после слов «остаться незамеченной». Осознание, что я должна совершить нечто невообразимое, стало постепенно приходить ко мне. Каким-то образом мне нужно будет вынести из музея артефакт, минуя сигнализацию, весь персонал и при этом не привлекая к себе внимания посетителей. Будет ли хоть какой-то прок от моей способности превращаться в птиц? Я на секунду закрыла глаза.
– Пора, – будто почувствовав растущее внутри меня напряжение, произнес Даичи.
– Я готова. – Я демонстрировала уверенность, которой не ощущала. Но дать старику повод сомневаться во мне и упустить шанс обрести свободу – нет уж! Слишком многое поставлено на карту, чтобы проявлять ненужную слабость.
Мы с Даичи встретились взглядами.
– Удача, судьба и эфир, все они на нашей стороне, – произнес он и положил морщинистую руку мне на плечо. – А теперь иди.
– До свидания, дедушка, – сказала я.
Оказавшись в своей комнате и сбросив с себя одежду, я повязала шелковый халат вокруг шеи и превратилась в самого обычного журавля. Главная отличительная черта этого вида – способность подняться куда выше, чем прочие перелетные пернатые. Завершив обращение, я прошествовала на кухню.
Даичи стоял у двери на задний двор, сжав пальцы на ее ручке. Увидев меня, он распахнул дверь, и манящий прохладный воздух наполнил крошечное помещение. Я направилась во двор, обогнув замершего у двери Даичи. Перед моими глазами сияло яркое послеполуденное небо, суля бесконечный простор и свободу.
Постояв с секунду на крыльце, я подпрыгнула, уловив порыв ветра, и устремила свой клюв высоко вверх. Не оглядываясь на стремительно уменьшающийся дом, я поднималась все выше и выше, направляясь прямо в эфир. Воздух стал холодным и влажным, когда я достигла облаков. Вокруг клубилась туманная мгла. Неутомимые широкие крылья несли меня вперед.
Настал момент, когда я оказалась над призрачными горами, но не стала рассматривать их вершины. Все выше и выше. Набирая высоту по спирали, я, расправив крылья, возносилась, пользуясь мощью восходящих потоков. Надо мной простиралось бесконечное безмолвное пространство, похожее отчасти на дремлющий океан, – великая пустыня тишины.
От раскатов далекого грома и вспышки яркого света у меня перехватило дыхание. Я будто пробудилась от странного сна. Глаза мои ровным счетом ничего не видели – отказали или я забралась так высоко, что тут не на что смотреть? И звуки пропали. Похоже, я добралась, я где-то рядом. Очень близко. Я не могла понять, где верх, где низ, где право, а где лево. Не ощущала ни холода, ни тепла. Исчезла боль в крыльях, и ветер, кажется, больше не касался их. Пропало ощущение шелкового халата, завязанного на моей шее. Я ничего не чувствовала. Ничего, кроме холодной пустоты глубоко внутри меня. Будто я проглотила кубик льда и он остался там, тая в моем горле.
