Ему была приятна такая чувствительность к его прикосновению. Айлен явно не из тех женщин, кто дарит страсть или отказывает в ней по своему капризу. Если он пожелает, то сможет ласкать ее и насладиться страстью, не говоря ничего вообще. Неизвестно почему, но именно эта уверенность помогла ему произнести слова, которые жена хотела услышать и которых заслуживала.
– Айлен, прости меня. Я рассердился из-за того, что он посмел тебя лапать, а поскольку негодяй избежал моего гнева, то я обратил его на тебя. Но ты ничем не поощряла этого глупца, я знаю.
– Знаешь, Ты мог бы ничего и не говорить, – повернулась к нему Айлен.
– Да, знаю. Потому-то мне было так легко это сказать.
Она тихо засмеялась и поддразнила:
– Ты это сказал потому, что и сам намерен меня полапать, а?
– Полапать? – с напускным гневом проворчал он и шутливо поборолся с ней за ночную рубашку. – Я никогда никого не лапаю.
– А как ты это называешь?
– Лаской.
– Право, разница не такая уж большая!
– Вот как? Сейчас я тебе покажу, в чем разница. К утру ты все прекрасно усвоишь, девушка.
Лениво потягиваясь, Айлен наблюдала, как муж одевается. Он выполнил свою угрозу, теперь ей известна не только разница, она познала сладость ласк, о которых до сих пор не имела понятия. Когда Иен наклонился, чтобы поцеловать ее на прощание, она обняла его шею и убедила подарить ей более длительный и крепкий поцелуй.
– Ты намерена провести в постели весь день? – хрипло осведомился Иен, немного удивленный легкостью, с какой ей удалось пробудить в нем страсть, хотя ему следовало бы чувствовать себя полностью удовлетворенным и даже усталым.
– Ну, я не уверена, что ты отделаешься парой слов, – промурлыкала Айлен.
Он не мог понять, как ей удается выглядеть и соблазнительной, и озорней одновременно.
– Ладно, задержусь на минуту, чтобы научить тебя еще одной вещи. Вот это похлопывание, – объяснил Иен, ловко переворачивая ее на живот и нежно хлопая по заду, – а вот это – шлепок.
Он потихоньку шлепнул ее по тому же месту и со вздохом направился к двери.
– Бесстыдник! – закричала она, хватая подушку, чтобы кинуть и мужа, но тот уже вышел.
Айлен не особенно хотелось покидать свои комнаты. Ночью, а иногда по утрам Иен забывал про холодность, был страстным, разговорчивым, даже озорным, но к тому моменту, когда они встречались в зале, он успевал надеть привычную маску и броню.
Пожав плечами, Айлен отбросила печальные мысли. Она же видела, какими могут быть их отношения каждый раз, когда они лежали в постели, забыв обо всем на свете.
Тогда Иен был доволен жизнью, в атом она не сомневалась. Значит, начало положено, на этом можно строить их отношения. Правда, ее немного смущало, что она пользуется своим телом и их страстью, чтобы разрушить стену, которой муж себя окружил, но в ее положении нельзя быть слишком щепетильной.
Когда жена села рядом с ним в столовой. Иен с трудом подавил улыбку. Если он будет улыбаться ей, словно влюбленный, то ему не удастся держать ее на расстоянии, хотя как тут добиться отчужденности, когда в памяти еще свежи воспоминания о страстной ночи. Конечно, следовало бы и ночью вести себя поосмотрительнее, но он сознавал, что это у него никогда не получится. После свадьбы он каждую ночь торопился в их спальню, чтобы найти забвение в объятиях Айлен. Иногда ему казалось, что в нем живут два человека, и, похоже, Айлен это смущает не меньше, чем его. Зато она. Бог даст, охладеет к нему.
Решив, что сегодня ее супруг будет особенно замкнутым, Айлен последовала за королевой к обществу придворных дам. Но как выяснилось, они собрались не для занятия рукоделием, а исключительно ради сплетен. Некоторые просто ошеломили Айлен, хотя она старалась не показать своего возмущения и не броситься на защиту людей, пусть даже ей совсем не знакомых. Попытки отделить правду от лжи вызывали у нес головную боль.
– А вот это должно заинтересовать вас, леди Маклэган.
Айлен чуть не поддалась ребяческому желанию показать язык леди Констанс, которая произнесла ее имя с большой издевкой.
– И что же должно меня заинтересовать? – спросила она.
– Сегодня ко двору явилась леди Камерон. Раньше ее звали Мэри Чизольм, как вы знаете.
– Нет, я не знаю. Имя ничего мне не говорит.
– Ну так вам следует его запомнить.
– Неужели?
– Это женщина, которую любил Иен.
– Да, он говорил о ней.
– И сказал, что она овдовела?
– Нет. Это нас не касается, – равнодушно произнесла Айлен, хотя внутри у нее все оборвалось.
Леди Констанс проглотила насмешливое замечание, ибо королева перевела разговор на другое.