Постепенно нарастающий страх сковывал движения и не давал двигаться. Тело почти немело и трясло мелкой дрожью. С каждым услышанным возгласом нарастала волна паники. Селена почти подпрыгнула от неожиданно громких и пронзительных воплей солдат, бросившихся в атаку. За пределами хрупкого убежища началась бойня. Затряслась земля, засвистели стрелы, бушевал огонь, а поднявшийся ветер намеревался взметнуть вверх ее скромное обитание. Всплески энергии чувствовались уже со всех сторон и кололи своей агрессией. Громкие звуки бьющейся стали не прекращались ни на минуту. Селена не видела всей картины жуткой войны, возможно и к лучшему. Кровь стыла в жилах только о представление этой резне. Уже через час появились первые раненые в палатке с девушкой. Их несли на носилках или на плечах соратников, более стойкие приходили сами. Селена, не задумываясь прикасалась ко всем и делилась своим даром, который мгновенно приносил облегчения. Пришедшие в себя солдаты снова отправлялись на поле сражения, кто-то оставался без сознания. Получая более серьезные травмы, не которые из них не сразу могли вернуться в строй. С каждым разом все больше пострадавших оказывались в столь хрупком убежище. Она уже не помнила счета, когда один за одним приносили воинов, требующих помощи. Резанные раны с открытыми внутренностями и отрезанные конечности заставляли порой отводить взгляд от столь не приятного зрелища. Они продолжали мирно лежать на твердой поверхности прижавшись друг к другу из-за большого количества раненых и малого места в палатке. Ближе к ночи сил у девушки почти не осталось и не в состояние подняться на ноги она сидела с пострадавшими в устеленной крови земле что не успевала впитать ее полностью. Стараясь цепляться за последние остатки свей энергии, она не позволяла себе закрыть глаза. Продумывая план в голове, девушка пыталась вслушаться в окружающее ее пространство. Было тихо, со стороны палатки не доносилось ни звука. Будто все просто замерло, не требуя продолжения. Больше никто не заходил и никого не приносили к ней. Селена не много приподнялась на ноги и продолжила осматривать всех, кто находился рядом с ней. Все были живы и целы, сладкая эйфория исцеления продолжала убаюкивать сладким сном. Не прекращающаяся дрожь ощущалась во всем теле, сердце колотилось с бешеной скоростью. Теперь девушку пугала гнетущая тишина и полная безмятежность, царящая за пределами тонкого полотна. Она упорно порывалась выйти наружу, но страх перед неизвестностью пугал с большей мощью. Силы понемногу приходили к ней, но не полностью, она была еще слаба и уязвима. Если удастся выбраться и просто бежать, то не быстро и не долго. Стало очевидным решением оставаться на месте и дождаться подкрепления капитана что должен прибыть к утру. Но Селена мгновенно его поменяла, когда почувствовала совершенно не знакомую для нее энергию. Окружая все вокруг, темный полу заметный туман заполнял собой каждую частичку этого пространства. Он давил, нагонял страху, пугал до жути, влезал в голову. Аккуратно пробираясь через тела спящих воинов к выходу, она столкнулась с незнакомым ей мужчиной. Он быстро зашел в палатку преграждая ей путь. Высокий и совсем не много худощавый с мраморный оттенком кожи что предавало ему аристократский вид. Чуть раскосые и заостренные уголки глаз отражали всю красоту его утонченного лица. Курносый нос был не большого размера, легко сочетался с алого цвета губами. Черные волосы струились по его плечам как гладкий шелк и тянулись до самой талии. На нем был одет длинный по самые щиколотки плащ, а перчатки на его руках завершали всю композицию его строгости. Невероятно желтого цвета глаза расширились, когда посмотрели на Селену. От неожиданности девушка попятилась назад и споткнувшись о чьё-то тело полетела вниз. Крепко обхватившие ее руки не дали завершить полет. Незнакомец улыбнулся и еще ближе притянул к себе сильнее сжимая в объятьях.
– Рожденная луной, да еще и такая божественно красивая, – голос его звучал так трепетно и ласково. Он нежно коснулся грациозными и тонкими пальцами ее щеки. Селена не шевелилась и не издавала ни звука. Страх и ужас в ее груди уже накрепко поселился в ней и не отпускал.
