Я никогда не слышала, чтобы мама раньше использовала это слово. Конечно, с одной стороны это казалось забавным, но в тоже время у меня появилось стойкое желание добавить виски в свой кофе. Боже. У меня глаза такого же цвета, как и у влюбленного отца. Очень много людей восхищались цветом моих глаз, но маме они напоминали о его любви, и это ее должно быть напрягало.
— Мне очень жаль, мам, — я потянулась к ней и взяла за руку, впервые прикасаясь к ней с момента ссоры. — Это неверное было ужасно… но были в то время какие-то моменты, хотя бы немного, когда ты была счастлива? Ну, или, по крайней мере, не так несчастна?
Обязательно… обязательно был момент, когда между моими родителями не было ненависти и горя. Несомненно, я не могла быть зачата и рождена в столь мрачной обстановке. Должно быть что-то. Может, он хотя бы разок ей улыбнулся. Или, может быть, подарил ей какую-нибудь безделушку… типа ожерелье, добытого в грабеже и мародерстве. Ну, не знаю. Хоть что-то. Что-нибудь.
— Нет, — мамин голос был хриплым. — Я ненавидела все это. Каждую секунду.
Я проглотила ком в горле, и вдруг все мои мысли заполнила Жасмин.
Жасмин...
Жасмин на пять лет младше, чем моя мама в то время. Жасмин подвергается тем же вещам. Вся ее жизнь теперь состоит из мук. Возможно ее неуместная привязанность к Эсону, была единственным способом справиться с ситуацией. Возможно это лучше, чем мучиться все время. Не знаю. На мгновение я прикрыла глаза. Передо мной стояла картинка, что моя мама это Жасмин, а Жасмин это моя мама.
Я открыла глаза.
— Мы не освободили Жасмин. — Я поняла, что забыла рассказать об этом, когда приходила выяснить правду. Я все кратко рассказала. Мама побледнела, пока я говорила, и ее боль бередила свежую рану в моей душе. Жасмин, такая же как и моя мама. Моя мама, такая же как и Жасмин.
— О Боже, — прошептала она когда я закончила.
— Да, я...
Меня пронзил холод. Я почувствовала, как по коже поползло слабое электрическое покалывание.
— Что случилось? — спросила мама, заметив как я напряглась.
— Разве ты не чувствуешь? Холод?
Мама выглядела озадаченной.
— Нет. Как ты себя чувствуешь, у тебя нет температуры?
Я встала. Но ничего не почувствовала, потому что это было не физическое воздействие. Это было нечто большее, чем обычные человеческие чувства. Сейчас при мне был мой атам, пистолет и жезл. Теперь без них я никуда не ходила, даже в туалет. Так же я больше не спала ни в чем откровенном. Майка, которую я носила, по-прежнему была кружевная и тонкая, зато пижамные штаны были из плотного хлопка, с крепким упругим поясом. Я повесила свой халат на спинку стула и проверила оружие.
Я была уверена, что это не джентри. Это был дух или демон. Против него требуется серебро, а не железо. Глок уже был заряжен серебром, но если дух не примет плотную форму, то толку от этого ноль. Осторожно спрятав пистолет за пояс, я вытащила серебряный атам и жезл.
— Останься здесь, мам.
— Еви, что...
— Просто останься здесь, — скомандовала я, — а еще лучше заберись под стол.
Оценив мою позу, мама сделала как я сказала. Полагаю, что женщина, которую похищали в Иной мир, и которая вышла замуж за шамана, понимала когда ей говорили серьезно.
Я медленно двинулась в сторону гостиной, туда, куда тянули меня эти чувства. Стояла полная тишина, но она кричала громче любого звука. Прислонившись спиной к стене, я аккуратно заглянула за угол. Никого.
Независимо от того, что это было, оно не могло причинить мне реальный вред, при этом оставаясь невидимым. Но самое странное, это то, что от духа я забеременеть не могу, в отличие от джентри и некоторых других монстров. Духи были мертвы и точка. И то, что меня разыскивает дух, было очень странно.
Я остановилась, спрятавшись за дверным косяком, и оглядела гостиную. Что бы это не было, но оно было здесь. Это напоминало вихрь. Казалось он пульсировал силой.
Что-то холодное прикоснулось ко мне, а затем материализовались рука, хватая меня. Инстинкт самосохранения сработал четко, и я резанула атамом по чужому запястью. Дух сформировался достаточно, чтобы почувствовать металл. Кроме того, власть атама выходила далеко за рамки тактильного дискомфорта.
Дух — мертвенно-бледная, уродливая тварь — отпрянул, но тут за спиной я ощутила еще более холодные руки и быстро оглянулась. Еще пять духов… больше, чем я когда-либо одолевала за один раз. Я стала выворачиваться, но мой первый нападавший занял более выгодную позицию и теперь крепко удерживал меня. Я не могла полностью освободиться от него, но боролась как черт, в процессе нечаянно толкнув маленький столик с керамической вазой. Ваза грохнулась на пол и разбилась на миллион острых, прозрачных осколков.
Уставившись в мою сторону пустыми глазницами, дух больно прижал меня к стене, его костлявые, лишенные кожи руки, сжались на моем горле. Витая в воздухе, он одновременно удерживал меня, не давая шанса воспользоваться атамом. Как бы то ни было, жезлом я тоже воспользоваться не могла.
