Рожденная в огне полностью

…третий купол трещал, стекло лопалось, от этого закладывало уши. Небо расчертили огненные молнии. Вдруг стало светло, впервые за два года. Он прыгал на одной ноге, пытаясь натянуть экзокостюм. Черт, черт… надо было проверять. Мембраны костюма слиплись. Ругнулся и занырнул в костюм с головы. Прилип, расширение не получилось, отбросил костюм. Тот упал на пол как обычная тряпка, экзовещество не трансформировалось. Бог с ним… Нет, нельзя, температура на космической станции росла. Где-то есть пробой. Сорок три градуса на галаэкране. Еще одна молния расчертила небо.

– Да вы с ума сошли! Я тут один вообще-то…

Где-то глухо грохнуло. Адская наковальня накрыла станцию. На миг он оглох. Неужели второй купол? Это конец…

– Лада, вызывай Заслон! – Крикнул он и помчался в кессонную камеру. Там должен быть еще один экзокостюм. Если его нет, всё, крышка. Долго он не протянет. – Лада, есть связь с Землей?

Он и так знал ответ. Как только первый купол треснул, связь прервалась. Станция окунулась в черный вакуум космоса. Он вылетел в коридор, который стал скользким из-за высокой температуры. Свет мигал, вдали что-то зловеще громыхало. И небеса сотрясались…

– Открой кессонную камеру, пожалуйста, Лада!

– Не могу, Ник. Кабель поврежден.

Это реально конец, без экзокостюма он протянет пару часов и то при условии, что температура не повысится. Надо искать выход…

– Лада, проложи курс к лабораторному модулю.

Он закрыл глаза, пытаясь дышать ровно и спокойно. Не получалось. В иллюминаторе был настоящий фейерверк. Лучи пришельцев попали в солнечные батареи. На секунду он застыл, ослепленный искрами света. Это было самое красивое зрелище за два года на станции и метеоритный дождь не шел с ним ни в какое сравнение.

– Лада, Заслон отвечает?

Он знал, что нет. Просто ему хотелось видеть ее лицо на галаэкранах.

– Продолжаю вызывать, но надежды мало, Ник.

Ему показалось, что она незаметно вздохнула. Впрочем, искусственный интеллект вряд ли может вздыхать. Тебе кажется, Никита, потому что в голове твоей каша.

Он был обычным телефизиком, инженером межзвездной связи, вчерашним выпускником без опыта. По большому счету – смотрителем станции. Два года болтался на станции в черной безмолвной пустоте космоса. И Ладу он создал, просто, чтобы не сойти с ума в звенящей пустоте. В холодном липком одиночестве она была просто необходима.

– Лада, если я умру, ты будешь печалиться?

– Температура повышается. Сорок четыре градуса. Беги, Ник…

Да черт вас побери! Он снова побежал. И тут станцию хорошенько тряхнуло. Скорее всего, обрушились солнечные батареи. Пол под ногами качало, словно палубу корабля во время шторма. Осколки батарей упали на иллюминатор и вдруг стало темно. Запахло озоном. Он бежал изо всех ног, вызывая галаэкраны в каждом коридоре. До лабораторного модуля еще так далеко…

Там, среди цветов и червей, живущих в лаборатории, хранился экзокостюм. Правда он был предназначен для биологов, но все равно подойдет. Экзокостюм позволит ему продержаться пару часов. За это время может произойти что угодно. Например, Заслон на Земле обнаружит обрыв связи со станцией. Или спутники поймают сигнал Лады. Или Веня вдруг решит поделиться своим новым изобретением и заметит, что Никита не в сети. А, может быть, мама вдруг вспомнит о своем «блудном» космическом сыне…

Он поскользнулся и упал, в спине что-то хрустнуло. Дышать было тяжело, воздух уже разогрелся до сорока пяти градусов. Это означало, что в одном из стыковочных модулей полыхает пламя. Или шлюз уже сгорел и сейчас всю станцию охватит огонь. Огонь в вакууме… Такого не могло быть. Законы физики говорили, что нет огня без кислорода. Но станция пылала, не смотря на эти самые законы. Заслон построил пятьдесят две такие станции и все они были невозгораемые. Ну, во всяком случае, до сегодняшнего дня.

– Лада, атака пришельцев продолжается?

– Да.

– Ты пытаешься выйти на связь?

– Сигнала пришельцев не обнаружено.

Вот так. Первый контакт и сразу адское пламя на бедную голову инженера. И никакой связи. Почему они стреляют? Это не боевая станция! Всего лишь маленький оплот землян в черном космосе. Исследовательская станция с одним инженером на борту. Или это не живые существа, а механизмы, задача которых всё превратить в звездную пыль? Если он выживет, то войдет в историю, только если выживет…

– Вставай, Ник. Надо двигаться дальше.