Я бы плюнула в его наглую рожу, да только рот мне все еще зажимали, не давая даже сделать нормальный вздох. Всколыхнувшаяся злость чуть-чуть отрезвила, не давая потерять сознание. Я с ненавистью посмотрела в глаза этому уроду. Он, не ожидая такого, отпрянул, а потом, разозлившись, наверное, на самого себя за слабохарактерность, замахнулся и влепил мне пощечину. Голова мотнулась в сторону. Парень, зажимавший мой рот, посмотрел на Эрика недовольно: его руку тоже задел. Самое удивительное, что они не боялись встретить кого-то посреди длинного коридора основного здания, где меня перехватили. Пара уже началась, и все разошлись по кабинетам. А за час можно многое сделать…
– А будешь рыпаться… – мерзким шепотом продолжил Эрик, нежно поглаживая меня по щеке, которую сам же только что ударил, – мы покажем тебе, кто главный!
Я с ужасом осознала, что именно он имел в виду. О боги, они же не опустятся до изнасилования? Но, судя по довольным, мерзким, скалящимся ухмылкам, могут! Могут, и еще как… Я трепыхалась на инстинктах, со страхом глядя на возбужденно полыхавшие глаза рыжей мрази.
– Вы посмотрите, парни, ей, похоже, нравится! Девочка не против порезвиться!
Остальные поддержали его гнусным хохотом. Жутко и противно, а еще невероятно страшно, до ужаса, до холодеющей в жилах крови.
– Давайте, тащите ее в нишу! Поиграем! – мерзко хохоча, приказал Эрик.
Парни беспрекословно кинулись исполнять его приказ, даже ни секунды не раздумывая. Меня подняли и затащили в нишу, скрытую от прохожих тяжелой портьерой с неизвестными мне символами. Я вырывалась, лягалась, словно дикая кобыла, да только без толку. Куда мне, маленькой и хрупкой, против этих огромных бугаев? Вопреки моему желанию быть сильной, из глаз полились слезы. Не хочу! Только не это! Так жутко мне не было даже в логове у полуразложившегося монстра.
– Плачь, скоро ты будешь рыдать от удовольствия, – похлопав меня по щеке, с ухмылкой пообещал бывший главарь.
Третий парень отмалчивался, но и в его азартно блестящих глазах я увидела задор охотника, во всем согласного со своими товарищами по мерзкому делу. Руки Эрика тем временем рванули на груди ученическое платье. Раздался треск ткани. Парни подбадривали главного задиру веселым гигиканьем. Я кое-как вывернулась и зарядила Эрику пяткой в нос, надеясь на очередной перелом. К сожалению, все, чего мне удалось достичь, это еще больше разозлить рыжего. Он не стал меня бить, как в прошлый раз. Его глазенки зло прищурились, взгляд ощупал мое тело и остановился на переломанной руке. Парень усмехнулся и надавил каблуком сапога на больную конечность. Я взвыла.
– Ну что, мразь, будешь еще сопротивляться? – прошипел он, еще сильнее вдавливая каблук. Я замотала головой, согласная на все, лишь бы острая, пронзающая тело и разум боль отступила. – Ты же хорошая девочка, Виола? Послушная? – почти ласково спросил Эрик, похабно осматривая меня.
А меня всколыхнуло от знакомого обращения – так ко мне обращалась только мачеха, остальные использовали ласковое «Летта». Вот уж точно, у мразей мысли сходятся!
В отличие от Эрика, двое оставшихся парней, чьих имен я не знала, не были настроены на игры. Они нетерпеливо ерзали, а когда их терпение иссякло, руками принялись шарить по моему телу. Меня передернуло от отвращения и осознания того, что именно сейчас произойдет. В душе поднялась волна гнева. Даже в лесу я не жалела себя, упрямо идя вперед, но этого я не переживу, сама наложу на себя руки. Слезы текли из глаз, ногти больно впились в ладонь здоровой руки, оставляя кровавые лунки.
Нет!
Не хочу!
Не так, не здесь, не с ними!
Да только парням были безразличны мои желания. В их глазах читалось переполнявшее их возбуждение, граничившее с чистейшим безумием. Эрик неистово рвал мое платье, мерзко хохоча. Когда от того остались только лоскутки, он принялся за чулки. Думать о том, что последует дальше, не хотелось. Откуда-то из глубин моего сознания вспыхнула мысль о магии и тут же погасла. Я ничего о ней не знала, да и мало что могла противопоставить потомственному магу и старшекурсникам.
Послышался звук рвущегося шелка. Мерзкий, тягучий, уничтожающий мою последнюю надежду на спасение, помощь, на пощаду. Хоть на что-то! Да только боги этого мира не были моими богами, помогать мне они отказывались.
– А наша детка шалунишка! – с восторгом произнес Эрик, разглядывая меня.
Черт дернул меня именно сегодня надеть черное кружевное белье. Хотелось ощущать себя на все сто, круче любой из ведьм и магинь. А что поднимает эго, как ни красивый внешний вид? Гребаное белье, гребаный день, гребаная Академия! Гребаный мир!
Хотелось огрызнуться, что никакая я не детка и уж тем более не их, но горло сжал спазм. Все, что я могла, это беспомощно скулить и надеяться на спасение. Да только и его ждать не от кого.
Ощущение противных потных рук на теле. Каждое касание – как удар по моей адекватности. Я уже не понимала, кто я, где и что происходит. Не хотела верить в происходящее…
